Бумажный тигр (I. - "Материя")

Крошечные человечки с оружием в руках, изувеченные мертвые тела в гостиной, бесшумный локомобиль Канцелярии… Наверно, Левиафан проявил милосердие, заставив констебля Эйфа Саливана забыть обо всем. По крайней мере, Лэйд надеялся, что это милосердие. Доведись памяти Саливана сохранять в себе все те проявления Нового Бангора, что приходилось встречать Лэйду, добром для его душевного здоровья это не кончилось бы…

Лэйд вдруг обнаружил, что размышляет об этом чисто машинально, точно эта мысль – всего лишь картонный свиток с хитро прокомпостированными отверстиями сродни тем, что проигрываются в голове у автоматонов, аккуратно надеваясь на соответствующие шпеньки.

На самом деле его ум все это время занимало что-то иное, неявное, смутное, само полускрытое тревожными воспоминаниями прошедшей ночи. Что-то, что он увидел ночью, не давало ему покоя. Ни утром, когда он болтал с Сэнди, пытаясь заодно навести порядок на полках, ни в полдень, когда он отправился обедать в «Глупую Утку». Что-то связанное с Мэнфорд-хаусом, какой-то странной его чертой, которая словно бы бросилась сразу в глаза, а потом поспешно затушевалась…

- …не стану говорить вам, как его звали, потому как дал слово джентльмена не говорить, скажу только, что прибыл он семь лет назад и был истинным британским баронетом.

Это так же точно, как то, что звать меня Оллис Макензи и я истинный сын своей маменьки, да срази старую каргу подагра.

Оказывается, поглощенный своими смутными мыслями пополам с индийским светлым элем, Лэйд и не заметил, как Макензи принялся за одну из своих историй.

Из тех зловещих, скверно рассказанных и крайне путанных историй, которыми обычно мучил членов Треста в дни заседаний.

- Он прибыл на остров в надежде поправить свои дела, как и многие кругом. Знаете, в Старом Свете постоянно болтают о залежах гуано, о копре, которая сама падает в руки, стоит лишь приложиться покрепче лбом о ближайшую пальму, о чудесных жемчужинах и всяком таком…

- В Старом Свете до сих пор считают, что мы ходим тут в набедренных повязках, почти позабыв человеческий язык, а со всех сторон нас денно и нощно окружают полчища кровожадных дикарей, - улыбнулся Саливан, - И не говорите.

Мне самому пришлось наслушаться этого в свое время. Кажется, в Туманном Альбионе вся Полинезия видится чем-то вроде Центральной Африки.

Макензи пожевал кончик седого уса. Раз начав рассказывать, отвлекаться от истории он считал дурным тоном.

- У него было с собой что-то около сотни фунтов, у этого баронета.