Университет современного творчества

Более ли менее придя в себя, мы с Алисой тут же скрестили взгляды: несмотря на чудовищную боль, в наших глазах не обнаружилось ни слезинки. Кажется, мы обе недовольно поджали губы.

- На первый раз прощаю, - наставник смягчился настолько, насколько позволяло его сегодняшнее нулевое настроение. – В следующий раз сожгу воспоминания, а на третий – надеюсь, его не произойдет – выгоню. Тренировка окончена! – рявкнул мужчина. Вздрогнув, я наконец-то отцепилась от Алисы и направилась в здание, с мрачным удовлетворением отметив, что куртку ей все-таки испортила.

В душевой выкрутила горячую воду на максимум, и та практически сразу достигла температуры адского котла. С мазохистским удовольствием подставив спину под шипящие струи, я ждала, пока из костей уйдет холод, а из головы – чувство скребущих когтей, мешающих сосредоточиться. В сознание одно за другим закрадывались подозрения: а если они все заодно? Все, желающие моего исчезновения? Сколько здесь вообще недоброжелателей, и которые из них хотят от меня избавиться? Нужно обвинять плебеев за их ненависть ко мне, как к виду, или аристократов, плетущих интриги с рождения? Мысли натянулись повторно, укладываясь морщинками на лбу.

Интересно, если бы я с самого начала всё рассказала отцу… Нет, поздно уже. Я разберусь сама и докажу каждому врагу, брызжущему ядом из темных углов, что со мной надо считаться, и не из-за стоящего за спиной отца.

Убедившись в собственном бесстрашии, я наскоро переоделась и заметила еще одно сообщение от Ромы, пришедшее пару минут назад.

«Еще не освободилась? Илл. в столовой прямо сейчас. Держусь изо всех сил, чтобы не наслать на неё галлюцинации апокалипсиса:)»

Я улыбнулась, ощутив растущее в груди ликование. Даже искать не пришлось! Одна из той пятерки – Иллюзионистка, и я хотела начать именно с неё, а она вдруг сама приплыла ко мне в руки. Ну, почти ко мне.

«Лечу!»

Рому я увидела первым еще с улицы. Вообще сложно не заметить парня, который пьет кофе и разглядывает парк с таким видом, словно он сидит не в университетской столовой, а в дорогом кафе на центральной площади какой-нибудь древней европейской столицы.

Душа моментально обросла тысячью крошечных крыльев и затрепетала, а когда Рома заметил меня и улыбнулся, перетекла тягучим, сладостным огнём в низ живота. Как же непросто напоминать себе, что у меня есть много других насущных дел, например, встреча с врагом лицом к лицу.