Разлом/Освобождение

— Думаешь, если бы они были живы, то не звали на помощь? Или думаешь, что они просто ждут, что их найдут... так, просто так? — отвечал третий.

— Да увели они стадо... они и увели в соседнюю деревню! А мы тут рыскаем, как идиоты! — в запале кричал тот, что получил от молодого человека. — А ты! — грозно зыркнув на обидчика, плечистый юноша продолжал, — с тобой я ещё разберусь! И не здесь, не в лесу и не в ночи... честно, в открытую... не исподтишка!

Виктор ощутил, как дрогнули колени у молодого человека. Ощутил то беспокойство, что посетило его сердце.

Но в то же время чувствовал и уверенность.

— Думаешь, я буду просто так стоять? — спросил молодой человек. — Думаешь, дам себя просто так избить? Да, получу своё... но и ты у меня здоровеньким не уйдёшь! Это я тебе обещаю!

— Вот и посмотрим, чего стоит твоё слово!

— Вот и посмотрим! — на повышенных тонах, в тон плечистому, отвечал молодой человек.

Все прочие из их небольшой группки разом напряглись, готовясь опять их разнимать, но.

.. плечистый сплюнул и коротко бросил:

— Так и будем стоять, комаров кормить? Пошли! — и зашагал вглубь леса.

Другие не стали перечить. Переглянулись меж собой и послушно зашагали за негласным лидером. А молодой человек стоял на месте и глядел им в спину.

Виктор опять ощутил, как мозг опаляет пожарище гнева. Почувствовал, как до боли сжались руки. И молодой человек, глянув в сторону, пошёл отдельно от других, а после и вовсе зашагал в другом направлении, — то же вглубь леса.

— Трусы! — бубнил себе под нос молодой человек.

— Так мы и в неделю не отыщем всю животинушку. Нет же... как так, думать своей головой? Старшие и их поручения, требования, всему голова! Они ведь всегда и всё знают!

Он брёл со всей возможной осторожностью. Поглядывал по сторонам. Вглядывался в то, что лежало под ногами. Терпеливо сносил укусы комаров. А под ногами то и дело чавкал мох.

Виктор чувствовал, как в сердце молодого человека засел страх. Такой явственный и неотступный страх.

Но, к удивлению Виктора, юноша и не думал поворачивать назад. Он продолжал шагать дальше, всё более углубляясь в чащобу. И это удивляло Виктора. Он никак не мог понять, как можно совладать со страхом и одиночеством, в таком-то окружение да чуть ли ни в кромешной темноте из одной только гордости. Юношеской гордости, которая не знала границ. Которая перечила разумности, инстинктам и здравому смыслу.

Пару раз молодой человек видел двигающиеся в отдалении силуэты.