Разлом/Освобождение

Когда они пришли, стало ясно, что стадо не просто разбежалось, — оно хаотично разбежалось в разные стороны. Но, что привело молодого человека в полное отчаяние, — больше половины живности не было видно. Даже Виктор уже догадывался, что думает молодой человек, глядя в далёкую линию горизонта, — в сторону густого хвойного леса.

— Ну что? — подтверждая догадку, заговорил один из мужчин. — Кто пойдёт в лес?

Темнело. А уж в лесу так и вовсе наступила ночь. Молодой человек, вместе с группой сверстников, осторожно продирался сквозь густой лес.

Редко перекидываясь короткими фразами, вглядывались во мрак почти не хоженого, дремучего леса.

— Как думаете, много животинушки сможем вернуть?

— Навряд ли. Сегодня нам всех не отыскать...

— А ночью наших бурёнушек и лошадок звери того... на мясо пустят! — с горечью в голосе, перебил один из группы.

— Животные-то животные, — заговорил молодой человек. — Но они не такие тупые, как мы обычно думаем. Они понимают, где их дом... хотя бы часть, да вернётся назад.

— Никогда бы не подумал, что ты такой наивный. — не скрывая насмешки, заговорил кто-то со спины молодого человека.

Виктор почувствовал острую злобу, ударившую в голову.

Круто развернувшись, молодой человек подошёл к сказавшему. Они стояли лицом к лицу. Виктор чувствовал, как напряглись желваки.

— Повтори, — с угрозой сказал молодой человек.

— Никогда бы не подумал, — уже с вызовом, повторял сверстник, — что ты наивная глупая девочка.

Этим утром молодой человек подавлял свой гнев.

Не мог он ударить отца. Но этот... этот явно не был для молодого человека другом или приятелем. Быстрый, но не самый удачный удар пришёлся немногим ниже скулы.

— Ах ты!.. — злобно зашипел отступивший на шаг юноша.

Молодой человек не дал ему договорить. Виктор чувствовал ту злобу, что пламенем, как лесной пожар, быстро охватывала разум. Налетев на сверстника, молодой человек начал осыпать его ударами. Без особого умения, но с молодецким рвением и жаром. Попадая то в глаз, то в ухо, то в нос или губы, он колошматил оторопевшего юношу.

Другие, из их группы, оцепенели на каких-то пару мгновений, а после быстро так их разняли. Но и того времени, что было у молодого человека, хватило, чтобы он успел разбить губу и нос, оставив пару синяков на лице и под глазом, — ещё только в виде покрасневшей кожи.

— Да что с вами? Нам надо дело делать, а вы!.. — с горечью отчитывал их кто-то.

— Нам ещё пастухов найти! — сказал другой.