Разлом/Освобождение

Вино из старых запасов семьи того друга, — оно было выше всяких похвал.

Аристократ ни единым движением, ни единым взглядом не выдал того внутреннего напряжения, которое бушевало из-за неуважения гостя. Он был внешне совершенно спокоен и даже несколько равнодушен.

— О, вы желаете мне услужить? — сказал гость, когда хозяин замка подошёл к нему. Одним движением гость выплеснул кислое вино, — выплеснул на пол, — и протянул руку, подставляя серебряный кубок. — Что же... в таком случае, я передам своему господину, что вы, по крайней мере, уважаете.

..

На этом слове у аристократа больше не осталось ни сил, ни желания терпеть неуважение гостя.

"Безродный пёс!" — мелькнуло у него в голове, а рука, как поздней осенью, твёрдая и крепкая, со всего размаху разбила глиняный, старинный кувшин о голову горе слуги.

Вместе с вином, по лицу сомнительного гостя текла кровь. Он, округлив глаза, без прежней наглости и дерзости, с великой, детской обидой взглянул на аристократа.

— Да как... как вы смеете! — закричал он фальцетом. — Вы знаете, что с вам за это будет? — вскочив на ноги, он закричал самым тончайшим голоском из возможных. — Беззаконье!

— Беззаконье, говоришь? — спокойно спросил аристократ. Рука его легла на рукоять меча, — в своём доме хозяин и есть олицетворение закона! — не спеша, глядя куда-то в сторону, будучи ещё в своих мыслях, с тихим-тихим шуршанием он вытаскивал меч из ножен. — Ты посмел оскорбить меня. Ты посмел оскорбить мою досточтимую и уважаемую матушку.

.. ты посмел оскорбить сам мой дом! — на последних словах меч покинул ножны, а взгляд обрёл ясность. Мужчина посмотрел на горе-гостя и сказал. — Ты, жалкое отродье, ещё смеешь что-то говорить о законе?

Ударом ноги, аристократ опрокинул стул вместе с гостем. А после, вслед за уползающим на корячках, перепачканным человеком, медленно шагал, продолжая говорить:

— Если твой повелитель, паршивый делец, — аристократ мог точно сказать, что фамилия кредитора — не принадлежит к числу добрых и уважаемых семей.

— Если он так хочет получить свои деньги, то пусть идёт ко мне... Я отплачу ему за все те оскорбления, которые получил от тебя!

Гость, опасаясь худшего, бросился бежать. Пока он полз, умудрился отцепить плащ, который ему мешал. А после, со сказочной скоростью пробежал, чуть ли не через половину замка. Выбежав на улицу, как одержимый подгонял своего кучера.