Разлом/Освобождение

Молодой аристократ ходил меж портретами прежних повелителей династии, глав семьи. Он вглядывался в их величественные лица, во взгляды, в которых чувствовалась великая власть. Но, ещё больше печалился, ведь понимал, что сам он им уступает. Что он не так хорош. Что не такой сильный. И что нет людей, готовых за ним пойти в смертельный бой.

Особо часто, любопытные зеваки, наблюдали молодого господина напротив портретов его отца и деда. Аристократ, как ни в чём не бывало, садился на каменный пол в молитвенной позе.

Он взывал к дорогим сердцу людям. Взывал к тем, кто был для него всё равно, что путеводная звезда.

— Почему? — слышали в такие минуты, его жалобные причитания. — Почему я так молод? Почему я не смог пойти вместе с вами? — но по-настоящему печально звучали его последние слова. — Почему я должен жить, подобно червю, когда мог бы умереть в лучах славы и чести?

Ещё сотню лет до этого его династия была относительно могущественной и сильной.

Семья, в которой был основной и вторичный род. В основном роде всегда были яркие полководцы. А вторичный род, имея множество сынов, служил в войне, как верные офицеры и ближайшие командиры.

— И всех-то вас пожрала владычица война! — сокрушался молодой господин.

Он и в самом деле не замечал, как порой говорит вслух о своих мыслях, — слишком тягостных, чтобы держать в себе, но слишком дорогих сердцу, чтобы поделиться с кем-либо другим.

Для других он был молчалив, но часто в мыслях обращался к уже умершим, великим полководцам семьи.

Не находя в себе силы искал их в славе и чести умерших.

Он, как одержимый, читал историю своей семьи. Особенно жаркий интерес у него вызывала судьба отца и деда. Ему, в пору пламенных и мечтательных лет, удавалось, читая обычные слова, оказываться там, где были дорогие сердцу люди.

Словно привидение он следовал за своим дедом в своём воображении. Вместе с ним был, когда дед принимал ключевое участие в покорении половины мира.

Шагал вслед за ним, и слушал, как тот отдавал приказания. Верхом на коне, не отставая от крепкого старика, проезжал различные города и поля. Следил, как под умелым командованием родного деда, императорская армия штурмовала прежде непреступные крепости, — видел, как создавалась великая легенда.

А после, с не меньшей горечью на сердце, чем у старика, отступал назад, сдавая города и сёла.