Разлом/Освобождение

Но это был первый сон, в котором мужчина был ещё и в своём, слабом, ни к чему не приспособленном теле. А помня, чем в прошлый раз окончилось попадание в этот мир... это его не на шутку напугало. Но ещё больше пугал получеловек, стоявший всего в паре шагов: — человеческие черты и особенности резко контрастировали с шипастой, чёрной чешуей.

Он собирался броситься бежать, как можно дальше и тише, чтобы хотя бы попытаться избежать печальной участи жертвы. Ему не хотелось в очередной раз умирать. Ни во сне. Ни уж тем более в своём собственном теле.

— Не стоит, — сказал стоявший рядом получеловек. Он предугадал действия Виктора и спокойно принялся объяснять, казалось бы, прописную истину. — Твоё тело, ты сам, — слаб. Кругом хищники. И если ты посмотришь внимательнее, то поймёшь, — они только и ждут, что ты отойдёшь от меня. Ждут, что ты сам покинешь сень моей защиты.

Получеловек повернул голову. Его глаза оказались, по меньшей мере, изумительны. Один глаз, как у людей, серебряный. Но другой, — чёрный белок и белый, вертикальный зрачок.

И, что удивительно, столь пугающие глаза, на фоне монструозной половины лица не стали для Виктора ужасающим зрелищем. Взгляд не выбивал дух. Не пугал. А та часть лица, что ещё принадлежала людской половине странного создания, была невероятно, прямо-таки предельно знакомой.

— Ты? — удивился Виктор.

Получеловек не стал отвечать. Отвернувшись, он вновь уставился на холм. Казалось, что всё прочее его совершенно не касалось. А Виктор, помня слова, с которыми к нему обратился.

.. — Мужчина и не знал как его называть. — огляделся кругом.

В самом деле, из травы поднимались самые неожиданные создания. Подчас они выглядели столь омерзительно, что Виктор скорее переводил взгляд на других порождений. Смотрел на разных монстров, которые вызывающе пялились на него, и вспоминал лицо получеловека: "Ведь это именно он!" — думал Виктор, вспоминая один из недавних снов. — "Сомнений быть не может, это он!"

— Да, это я. — прочитав мысли, спокойно ответил стоявший рядом, полумонстр.

— Ты не ошибся. Ты встречал меня. Но поверь, это не было сном, как ты думаешь... ты во многом ошибаешься, даже не понимая, как сильно. И ведь ничего-то ты не понимаешь. — он говорил спокойно, но последнее, что он сказал, в этом ощущалась лёгкая печаль. Тихая, едва ощутимая, но печаль.

— Где это мы? — решился Виктор задать, как он думал, важный вопрос.

— Это мир вечной ночи. Мир, над которым никогда не воссияет солнце.