Разлом/Освобождение

В одном месте, на ключице, кость превратилась в острую пластину, разорвавшую мелкие чешуйки.

— По крайней мере, именно такими и должны быть аристократы, как собравшиеся здесь. И именно таким должен был быть мой родной мир! — с неожиданным, но сдержанным гневом, сказал получеловек. — Мне не повезло родиться там... в том никчёмном слое мирозданья...

Настала пауза. Виктор понимал, что ему и в самом деле тут не место. Но не знал, как выбраться. И не знал, как спросить об этом. И не мог вообще ничего сделать. Только молчать и в лучшем случае слушать.

Получеловек вскинул руку. Не потеряв прежней грации аристократа, он указал на одного из монстров. На ужасную тварь, сплетённую из не прикрытой кожей, но крепкой мускулатуры. Самое незначительное движение приводило огромные слои мускулов в движение. Они бугрились от лёгкого движения. А длинные лапы, оканчивавшиеся огромнейшими когтями, говорили яснее слов, как хорош этот хищник в умерщвлении всего живого. И глаза... на морде, — лицом такое назвать нельзя, голова росла прямо из плеч, виднелось не менее десятка маленьких глаз.

Сама пасть была в половину головы и зубы, которые сияли в тусклом свете, порядочно пугали Виктора.

— Он один из любопытнейших, но вместе с тем и омерзительнейших детей тьмы. — в ответ на эти слова тварь оскалилась и очень, очень, очень сильно зарычала! Получеловек просто глянул на монстра и тот совсем неожиданно стих. Словно дрессированный пёс, который услышал команду хозяина. Смирно и безропотно монстр примирился с обидой.

А получеловек спокойно продолжал — Невероятно плодовитый отец. Не менее пары тысяч детей. И это за год, по нашему исчислению. А теперь вообрази себе, что только он один даёт потомство. И что всех слабых сразу же пожирает. Но всё же... всего у него, на данный момент, девять взрослых сыновей. И будь уверен, скоро их станет значительно меньше, ведь... если они не смогут сожрать его, то он сожрёт их.

Виктор едва ли мог в полной мере представить себе то, что говорил получеловек. Но и то, что он понимал, внушало трепет.

Ужас и трепет. И такая страшная дрожь напала на человека, когда он смотрел на монстра и слушал историю о нём, что никак не получалось совладать с собой.

— Самое главное в другом. Он, прежде чем стать патриархом своего рода, полностью пожрал другие рода. Понимаешь? Он в одиночку истребил целый вид. Оставил только самых сильных самок. И пытается дать такое потомство, которое превзойдёт его, — станет сильнее самого сильного из вида.