Осколки моря и богов

Стало нестерпимо горячо, пальцы непроизвольно сжались, загребая битые ракушки и песок.

— Тш-ш-ш…

Сильные руки неожиданно стиснули меня, будто стремились задушить. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но потерпела неудачу. Паника исчезла, вместо неё нахлынула злость. Опять этот дурацкий сон!

— Ну-ну, тише, — довольно проурчали мне на ухо. А хватка и впрямь стала не столь сдавливавшей. — Спокойно. Я не причиню тебе зла.

Послушно замерла, чтобы нащупать энергетический поток ауры моего пленителя. Только потянулась, и вдруг слово резко окатило кипятком.

Я охнула и зажмурилась. Хотя это было и без толку — всё равно ничего вокруг не видела.

Он что-то ещё сказал, но я не разобрала. Хотелось выть побитой собачонкой. Больно, чёрт, как же больно. Да до кого же, в конце концов, я дотронулась?! Аура безумно сильная, тут даже приближаться нельзя.

— Смело, но неосторожно, — прошептали рядом.

Но я уже не слышала. Жар затопил полностью, сознание растворилось в обжигающей дымке. По моему телу скользили чьи-то руки: ласкали, гладили, сжимали.

А может, не руки вовсе, скорее уж упругие потоки тёплого воздуха… но не ветра.

«Неужто всё же поймала солнечный удар, и теперь уже и глюки пошли?» — мелькнула мысль на краю сознания.

— Тоже мне, героиня, — тихо рассмеялись, погладили по волосам и неожиданно ласково поцеловали в висок.

Злость внутри мешалась с горечью, обидой, бессилием. Хотелось сжать кулаки и что есть силы врезать. Неважно, куда попаду — лишь бы побольнее. Только обе моих руки сжали и вдруг начали целовать пальцы.

Я вздрогнула и тут же онемела, не понимая, что происходит. Слишком странное издевательство, слишком непонятное…

— Отпусти, — еле слышно прошептала пересохшими губами.

— Нет, — твёрдо, но тихо выдохнуло море. — Нет, покор-р-р-рись…

Мира вокруг не стало. Я понимала, что проиграла, почти проиграла. Что-то невероятно могущественное и древнее подавило волю, заставляя превратиться в рабыню стихии.

Из околдованного оцепенения вырвал оглушительный звон металла.

Я резко вскочила и непонимающе уставилась пол. На бежевом коврике лежал странный предмет, напоминающий грубо изогнутый крюк для рыбной ловли.

Внезапно за окном раздался крик. Женский.

Поборов головокружение, я поднялась и подошла к балкончику — довольно хлипкой конструкции из сваренных металлических прутьев, выкрашенных белой краской. Взору открылась детская площадка. Синяя горка. Лесенки. Песочница. Разбросанные игрушки.