Осколки моря и богов

Отметины на телах жертвы. Есть кто-то, кто орудует этими вещами так, что не приснится и в страшном сне.

— Рядом были следы, — продолжил Игорь, и я вздрогнула.

— Следы? — тихо переспросила я. — Какие?

Но Шепчущий, кажется, меня не слышал. Смотрел куда-то в чёрную даль, глядя на впитавшую ночную тьму морскую воду.

— Они уходили туда. — Худая рука указала в сторону моря. — И скрывались там…

Да уж, очень радужная перспектива. Ветер ласковым котёнком потёрся о мою руку. Легонечко пошевелив пальцами, я улыбнулась.

Ветер порой лучше людей. Но земля — лучше ветра. Прости, малыш, я предана другой стихии.

Игорь сам посмотрел в указываемом направлении.

— Это не были человеческие ступни, — тихо и глухо сказал он. — Будто неоформившаяся лапа какого-то существа из древних времён.

— Больше похоже на хвост? — попыталась я хоть немного конкретизировать слова Шепчущего.

Он медленно, будто серьёзно раздумывая, кивнул. И тут же сказал:

— Но не совсем. Я никогда такого не видел.

Я глубоко вздохнула.

А чертовщина-то творится совсем рядом. И будь проклят тот день, когда сюда сунулись Трое и Сестра. Поговаривают, что после их появления в каком-либо месте аномалии начинают сыпаться в таком количестве и с такой скоростью, что Городовые хватаются за головы.

— Нет, ты не думай, — внезапно хитро улыбнулся Игорь, и я поняла, что вся беседа только начинается. — Тут странного всегда хватало. Это вы живёте далеко, землю слушаете и горя не знаете. Она же твердь, она же не предаст.

Сердце кольнуло обидой, но потом я криво усмехнулась.

Что правда, то правда. Земля не предаёт. А море — неверное. Не успеешь что-то понять, а и понимать уже нечего — смыло волной, оставив во рту солёный привкус. И нет ничего: ни следа на песке, ни горсти земли в руках. Ничего.

— Но с чего бы морю против своих ополчиться, — тихо произнёс Игорь и как-то резко, даже дергано пожал плечами, словно отрицал собственные словами. — Не знаю. Неправильно это. Безобразия тут творятся не пойми отчего.

И смерть маленькой девочки…

Он снова пожал плечами. Только ветер подхватил едва прошелестевшее: «непонятно-непонятно-непонятно». Я поёжилась. Что-то нехорошее и неправильное здесь было. И, кажется, надежда на помощь не совсем оправдалась.

— А как смерть связана с Тремя и Сестрой?

Ветер замер. Игорь посмотрел на меня. Вдумчиво, странно, будто смотрел сквозь моё тело куда-то очень далеко.

— Они приходят, когда им вздумается. Их порядки — порядки хозяев.