Осколки моря и богов

Какое-то странное умиротворение накрыло с ног до головы.

Широкие ладони огладили мою грудь, спустились к животу. Замерли. По телу пробежала дрожь. Я шумно выдохнула. Почему-то казалось, что это всё правильно. Что так и надо… Какой странный сон.

— Скучаешь? — выдохнул хриплый голос.

Соль, море, ветер. Сухие губы скользнули по моей щеке, гибкие пальцы вплелись в волосы. Я шумно выдохнула, набрала воздуха, чтобы произнести слово, и тут же мой рот зажала пахнущая морем ладонь.

— Тш-ш-ш, не надо.

Я дёрнулась, однако он ловко перехватил мои руки и пригвоздил одним ленивым движением — прямо над головой.

А потом на глаза легла мягкая прохладная материя. Стало не по себе. Одновременно захлестнули страх и желание. Я попыталась сбросить материю, но она словно приросла к коже. Я похолодела.

— Не бойся, — короткий выдох на ухо.

Пальцы очертили линию носа, обвели контур губ, надавили, заставляя приоткрыть рот. Он прижался ко мне, не давая сдвинуться. Я коснулась языком кончиков со странно заострёнными ногтями.

Снова накатила волна ужаса, другая рука внезапно скользнула к моему паху. Все мысли перепутались. Только сейчас я осознала, что нет даже клочка одежды.

Сухие губы прижались к моим. Дыхание замерло. Голова закружилась, стон утонул прямо в целующих губах. Во рту мгновенно пересохло, меня бросило в жар. Я дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но ничего не вышло.

Гибкие пальцы провели линию по низу моего живота. Я замерла, не понимая, что делать.

— Тш-ш-ш-ш.

Мою шею и плечи защекотали чьи-то пахнущие солью и солнцем волосы.

Он отпустил мои руки, однако они странно занемели, и все попытки двинуться терпели неудачу. Его руки огладили мои бока, сжали бёдра. Горячее дыхание заставило поёжиться. Я закусила губу, чтобы не произнести ни слова.

— Согни ноги.

Прозвучало, как приказ. Тут же плеснула внутри злость.

— Да иди ты…

Он коротко рыкнул и резко согнул мои ноги в коленях. Развёл, с силой удерживая и не давая свести назад.

— Пойду, — прошептал он на ухо, заставив вздрогнуть и потеряться в голодном злом шуме штормящего моря.

Которое нахлынет один раз — и унесёт с собой в пучину всё, что встретит на пути. И не вырваться потом никогда.

Воздух застрял в лёгких. Тело охватил жар. Ладони выглаживали внутреннюю часть мои бёдер, а дыхание и прикосновения губ заставляли кусать губы.

А потом стало безумно горячо. Я даже не понимала, что происходит на самом деле, а что нет. Жар солнца — невыносим.