Книга первая. Медиум

Может даже немного помолить о пощаде, поунижаться, посулить любые деньги за свое освобождение, предложить… да что угодно предложить, лишь бы не быть замученным в этих глухих застенках!

Но я прекрасно понимал, что это нисколько мне не поможет, а только лишь раззадорит подонков, ведь для них нет ничего слаще чужих страданий и страха. Прямо как и для меня.

Слабый огонёк надежды потух, не успев даже как следует разгореться, залитый эманациями изуверского наслаждения, которое сейчас источал Штырь, сверля меня многообещающим взглядом.

И чем дольше я ощущал его эмоции, тем больше пугался. Боже, да он ведь просто конченый садист и больной придурок! Куда я попал…

И будто этого осознания мне было мало, меня поспешила «подбодрить» внезапно пробудившаяся логика, шепнувшая мне, что нападение с похищением – это не то событие, после которого человека отпускают на все четыре стороны с добрым напутствием. Судя по всему и сам Штырь здесь объявился одной простой причине – он просто хотел лично поиздеваться надо мной, прежде чем мой бездыханный труп забросают мусором в каком-нибудь подземном отнорке.

Мой болезненно пульсирующий мозг с некоторым трудом воспринимал посылы моего дара, который улавливал то садистское предвкушение, что исходило от большинства присутствующих, яснее любых логических доводов говорил мне о том, что в глазах этих людей я уже нежилец, и что умирать я буду долго и мучительно.

– Что ты притих, голубчик? Страшно стало? – Штырёв омерзительно улыбался, отсвечивая каким-то полусумасшедшим огоньком в глазах.

– Правильно, что боишься меня! Но, может, прежде чем я начну с тобой веселиться, ты мне коротко поведаешь, где ты научился так ловко руками махать и стрелять? Нет, правда! Нам с пацанами очень любопытно! Мы, стыдно признаться, даже надумать успели невесть что о тебе! А ты оказался каким-то колдуном из телевизора. Вот как так, а?

Эх… хотелось, конечно, потянуть немного времени, да только что я мог ответить на это? Не рассказывать же про свой дар, способность поглощать чужую боль, разгоняя ей свой организм, про тренировки тела и восприятия на запредельных для человека скоростях? Хотя, если уж это будут мои последние слова, то можно и не хранить больше эту тайну?

– Ну что ты замолк, выродок? – Штырь схватил меня за волосы и тряхнул так, что клацнули зубы, а сразу же следом за этим, щеку обожгло хлестким ударом тыльной стороной ладони.