Книга первая. Медиум

Ты мне не дал даже элементарного информационного минимума, чтоб я мог принять решение, участвовать в этом деле или нет. Ты хоть подумал, что это ты полицейский, у тебя табельное оружие, охраняемая твоим ведомством квартира, куча спецпрограмм по защите сотрудников от криминала и прочая херня. А я – обычный человек, у меня даже ружья в сейфе нет припрятанного!

– Так уж и обычный человек… – неуверенно пробормотал Дамир, явно намекая на мое почти абсолютное благосостояние, о котором он только мечтать и может.

– Представь себе, да! – Не оценил я подобный намек.

– У меня за плечами нет ни стрелковой подготовки, ни боевой, – свое хобби в виде единоборств я от Галиуллина не скрывал, но все-таки драка на ринге и, например, бойня насмерть с подосланным мокрушником, лежат в совершенно разных плоскостях. – Задумайся хоть на одну секунду, что будет, если меня захотят устранить? Что или кто им в этом помешает?

Я уже говорил, что на Дамира было жалко смотреть? Забудьте. Вот теперь он действительно выглядел ничтожно.

Даже побитый трусливый пёс рядом с ним выглядел бы эталоном величия. Однако на последней фразе он резко вскинулся, как волчица, которая почувствовала, что ее волчонка кто-то посмел обидеть.

– Что?! Тебе угрожали? Не паникуй, Серж, я тебя в это втянул, я все и утрясу! Ты только скажи кто…

– ФСБ.

– Что?

– Ты слышал что.

– Тебе угрожали ФСБ? – Брови Галиуллина взлетели чуть ли не до границы волос на лбу, насколько его удивило услышанное.

– Нет, пока мне вообще никто не угрожал.

Но федералы удивительно осведомлены о ваших таких секретных делах. Вплоть до того, что я привлекался без дачи расписок о соблюдении секретности.

Затем я коротко, но с нужными подробностями пересказал Галиуллину содержание беседы, которую я имел «удовольствие» вести с неким капитаном Андреевым, чтобы тот мог увидеть ту же самую картину, что и я.

– Хм-м-м… – Дамир задумчиво поскреб подбородок. – Он что, так и спросил про твои разговоры с мертвыми?

– Почти дословно. – Утвердительно прикрыл я глаза.

– Знаешь, Серега, – по полицейскому было видно, что он колеблется, но чувство вины пересиливает чувство долга, – я не должен тебе этого говорить! Но и промолчать не могу. Когда завалили Свиридова, в больших кабинетах поднялся настоящий шторм! Не знаю, какими правдами и неправдами старый хрыч урвал это дело для нашего ведомства, да это и неважно, по сути. Важно другое, Сухов сказал мне, что ФСБ и следственный комитет отстранили от этого расследования.