Книга первая. Медиум

Я не знаю причин, это просто как факт.

Наступила минутная пауза, в течение которой каждый думал о своем.

– Сергей, – отвлек меня от тяжелых мыслей майор, – а у тебя не возникло впечатления, что этот Андреев тебя специально выводил из себя?

– То есть? – Не понял я вопроса.

– Да то и есть. Не забывай, с кем ты имеешь дело. У ФСБ полный штат квалифицированных психологов, а ты личность известная. Если ты попал в их поле зрение, то будь уверен, твой психологический портрет уже составлен, а этот Андреев лишь инструмент, который должен добиться от тебя… нужных реакций, скажем.

Хм-м-м… а в этом что-то есть. По крайней мере, это бы объяснило те эмоции, что я улавливал от капитана ФСБ во время разговора. А точнее, по большей части их отсутствие. Он просто был незаинтересован в том, что говорил, и лишь ответ на его последний вопрос заставил его «загореться» удовлетворением. Даже на раздражение мне удавалось выводить его с трудом. Но что, в конечном-то итоге? Я оправдал расчет их психологов или нет? ФСБ услышали от меня то, что хотели услышать, или неизвестный для них фактор в виде моего ускорения, который дал мне прекрасный шанс как следует обдумать свои слова, сломал всю их схему? Хрен знает…

– Не знаю, Дамир… – вздохнул я, устало массируя ладонями глаза.

– Вся эта история насквозь воняет дерьмом, в котором мне совершенно не хочется мараться.

– Понимаю, старина… извини, что так получилось. Я не думал, что у нас крыса завелась.

– Крыса? – Ухватился я за это слово. – Думаешь, в ФСБ кто-то из ваших сливает информацию?

– Ну а как иначе они могли узнать о нашем сотрудничестве? Я вот лично говорил с Суховым, и больше эту тему ни с кем не обсуждал.

Ну еще, разве что, этот идиот Скакалин нас застал в секционной, – припомнил Галиуллин некстати объявившего полковника. – Но, боюсь, он слишком тупой, чтобы быть чьим-то осведомителем.

– Кстати, об этом старом козле. О Сухове, не о Скакалине, – нетерпеливо пояснил я, увидев тень недопонимания на лице приятеля. Пока небольшая догадка мелькнула где-то на задворках моих мыслей, норовя ускользнуть от тщательного обдумывания, нужно было скорее его облачать в слова, иначе совсем потеряется.

– Дамир, а скажи честно, ты действительно сам предложил ему привлечь меня к участию?

– Я же сказал чт… – Галиуллин было вскинулся, чуть ли не обижено, но потом почему-то задумался, – погоди-ка! Да он же еще в первый день на оперативном совещании вроде как в шутку заявил, мол, жаль, что мы у самого Свиридова ничего уже спросить не можем.