Memento mori

Это Пустошь!

— Знаю, — огрызнулся Крис и перевел разговор на другую тему: — Это что за фрик?

— О! Это великий маг и волшебник! — в голосе Марко звучал сарказм: — Пижон… И имя… пижонское!

— Что, настоящее? — удивился Крис.

— Если бы. Да, по правде, плевать!

Марко врал. Он врал себе, знал это и злился: на мага, за то, что кружит голову Анне, на Анну, потому что она это позволяет. На невовремя вернувшегося Криса, но больше всех — на себя. Марко не мог ничего изменить, и это сводило его с ума.

Крис понял его состояние.

И тоже начал злиться: Марко не любил Анну, он был ей одержим.

— Когда-нибудь это станет проблемой…

— Что? — вскинулся Марко? — Почему «когда-нибудь»? Авгурий уже — проблема. Надо с этим что-то делать.

Крис поднял взгляд и замер, увидев в отражении Анну.

Она давно стояла за спиной мужчин и слышала каждое слово. И услышанное ей очень не понравилось:

— А теперь послушайте меня, — отражение пошло темной дымкой — гнев оказался слишком силен и выплеснулся наружу черным туманом.

— Я хорошо отношусь к вам обоим. И к тебе, Крис, и к тебе, Марко. Но если вы вдруг решите указывать мне, что делать…

Она развернулась на пятках и умчалась в подсобку.

В кафе повисла тишина.

— Теперь понял? — Марко тяжело опустился на скрипнувший стул. — Стоит заговорить об Авгурии, и она становится безумной.

— И что делать?

Марко пожал плечами:

— Наблюдать. Дверь запри, пока еще кто не зашел.

В тишине щелчок замка прозвучал выстрелом. Крис повесил табличку «Закрыто» и застыл, разглядывая Марко в отражении.

Тот, переместившись за стойку, подсчитывал дневную выручку, потом записал что-то в тетрадь и снял фартук:

— Повернись и смотри прямо! Нечего через стекло пялиться.

Крис послушался. Марко прав — играть с отражением в Вересковой Пустоши опасно. Как и есть приготовленную не в «Рябиновой грозди» еду. Помогая укладывать в контейнеры остатки утки, гарнир и овощи, Крис заметил:

— Я вот думаю, а какая разница, купить продукты в магазине, или заказать доставку.

Поставщики одни и те же.

Марко посмотрел на него, как на идиота:

— Нам все из другого города привозят. Кстати, Анна теперь тоже не ест на улице.

Любительница фастфуда отказалась от своей привычки? Крис нахмурился: ощущение «неправильности» усилилось. Возникло ощущение, что он попал в параллельный мир, где люди сами на себя непохожи. Но зацепки, что именно не так, не было.

За дверью подсобки раздались шаги. Спокойные, ровные.