Memento mori

Анна легко вышла в зал:

— Ну, поехали домой?

Марко быстро запер в столе какие-то тетради и направился к выходу.

— Крис?

Молодой человек вздрогнул. И спросил:

— А ты когда операцию сделала?

В который раз за вечер в кафе повисла тишина.

Марко округлил глаза, показывая, что Крис зря затронул эту тему. Анна тоже смутилась, но лишь на мгновение:

— Ничего я не делала. Рана зажила, все прошло, — и тут же сменила тему: — Давайте быстрее. Я устала.

Марко сорвался с места, словно получивший команду пес.

На заднем дворе ждала машина — небольшой седан.

Крис поспешно нырнул в салон — оставаться на улице ночью было страшновато. Судя по тому, что друзья передвигались на авто, они тоже предпочитали не рисковать.

К дому подъехали через десять минут. Небольшое двухэтажное здание с палисадником у высокого крыльца и выложенная плиткой стоянка на два машины.

 Анна вошла первой. Скинула туфли, бросила на тумбочку связку ключей:

— Устала.

И ушла к себе. Вскоре из-за двери послышались звуки компьютерной игры.

— Комнату свою не забыл? Сам найдешь? — поинтересовался Марко из кухни.

— Найду, — буркнул Крис и потащил чемодан на второй этаж.

В доме ничего не изменилось. Все вазочки-статуэтки стояли точно на тех местах, что и всегда. Анна запрещала что-то выкидывать, словно храня память о Мари.

Крис задумался о психологической подоплеке. Странная привязанность к человеку, которого едва знала, заставляла их всех жить в доме, который так и остался чужим. От этого было неуютно. Даже в спальнях.

Крис открыл дверь в свою и остановился на пороге. Было глупо ждать чего-то нового. Те же стены, оклеенные светлыми обоями мелкий цветочек. Желтое покрывало на кровати, из той же ткани подушка на стуле и занавески. Везде — на прикроватной тумбочке, на подзеркальной полочке, даже не подоконнике — круглые вязаные салфетки. На все просьбы убрать их хотя бы в коробку, Анна отвечала отказом: Хозяин кафе мог появиться в любую минуту. А, значит, в любую минуту гостям нужно будет собрать свои вещи и уйти, оставив все как было.

Единственное, что получило одобрение — это телевизор на стене.

Прежде чем разобрать чемодан, Крис подошел к окну. Отражение в стекле повторило все его движения: вымученно улыбнулось и, подняв руки, задернуло шторы. Без отблесков уличного фонаря на стенах в комнате стало уютнее, но Крис все равно зажег еще настольную лампу и бра над кроватью, прогоняя даже легкие тени.

Избавиться от этой привычки у него так и не получилось.