Memento mori

Женщина за столиком, а за её спиной — подсвеченная лампочкой крона дерева. Красиво, таинственно… жутко.

Крис не знал, куда смотреть. Страх заползал в душу осьминожьими щупальцами, свивался клубком змей, рождая неприятный холодок в животе. Нужно было отвлечься, и Крис повернулся к друзьям, на ходу придумывая хоть какую-то шутку. Пусть плоскую, несмешную, лишь бы отделаться от этого липкого ощущения.

Повернулся и замер. Анна старательно ковырялась в тарелке, терзая кусок несчастной утки, словно он был виноват во всех бедах мира.

А Марко… Марко напряженно всматривался в темноту за окном.

— Да нет за мной хвоста, я проверял! — хохотнул Крис и понял, что зря: Анна вздрогнула, а и тут же захотелось слиться со стулом.

— Неуместная шутка, — зло выплюнул Марко. — В свете прошлых событий проверить наличие хвоста в твоих штанах могу захотеть я!

Крис похолодел: таким приятеля он еще не видел. Тяжелый взгляд, ледяной тон… Это была не дружеская пикировка, Марко был готов выполнить свою угрозу прямо здесь и сейчас, несмотря ни на что.

Нужно было что-то делать, как-то ответить, может быть, извиниться…

Взгляд Криса затравленно метался от Анны к Марко, потом устремился к окну.

Женщина в отражении сидела, закрыв лицо руками, и воздух над её головой дрожал, словно фонарь не только светил, но и пытался испепелить несчастную.

Но она не замечала. Отняла от лица руки, поднесла чашку к губам. Ровные, размеренные движения — посетительница казалась спокойной. Но Крис давно научился различать, когда люди скрывают нервозность.

Дама волновалась. Было нечто, не дающее ей покоя, требующее действий… или серьезного обдумывания. И чай был лишь только ширмой, способом прийти в себя.

С каждым глотком мышцы расслаблялись все больше. Сначала — губы. Потом лицо утратило напряженное выражение. Чуть опустились плечи, спина стала не такой прямой. Но причиной был не травяной сбор, который щедро добавил в заварку Марко. Марево в отражении истончалось, пока не исчезло.

Допив чай, женщина поднялась:

— Спасибо.

Знаете, у вас так уютно! Вот так посидишь, подумаешь, и, кажется, горы свернуть можешь!

Крису стало неловко. Их благодарили за то, к чему ни один из троих не имел отношения. Но сказать об этом не посмел — тайна «Рябиновой грозди» принадлежала не ему.

— Зря огоньки убрали. Мне они больше этих занавесок нравились, — спросил, когда гостья ушла.

— А Анне — нет! — отрезал Марко. — И, вообще, не лезь, куда не просят! Приехал? Молодец. Мы рады. И на этом все.