София слышит зеркала

Только вот определить, в чей именно адрес, было сложновато: то ли бильвиза и роггенмеме, то ли неведомой теневой твари, то ли Стефана. К нему, как я уже поняла, она прониклась особо глубокой симпатией. Лишь бы после такой не оказаться на больничной койке.

В дверь вдруг постучали. Я сползла с кровати и подошла к двери, ожидая увидеть на пороге Славку. Провертевшись так и этак и, на удивление быстро справившись с заданиями, она не выдержала сидения в доме, выпорхнув на улицу. Не испугал её ни носившийся с клубком в коридоре татцельвурм, ни накрапывающий дождик, ни незнакомый город.

— Я с тобой состарюсь! — сообщила она, хватая сумочку и выскальзывая из комнаты.

Моего комментария слушать никто не стал. Да и… ладно. Вот же ж, вернулась уже, егоза.

Вместо Славки на пороге оказался Стефан. Учитывая, что мы не виделись с ночи, как разбрелись по комнатам, его визит вызвал немалое удивление.

— Э-э-э, — протянула я, соображая, что именно сказать: — Доброго… дня.

— И тебе того же, — кивнул он.

Выглядел Стефан совершенно не выспавшимся, хмурым и серьёзным.

— Одевайся, надо заглянуть к Леманну, — обронил он. — Он пришёл в себя и хочет нас видеть.

Я потеряла дар речи. Слишком много вопросов возникло, которые сразу задать никак не удастся. Однако я всё же сумела выдавить:

— Он нас знает, что ли?

Глупо, да. Но ничего более умного мне в голову не пришло. Я уже приготовилась услышать невнятно-неясный ответ с нотками снисходительности, но Стефан вдруг вполне по-человечески и с нормальной интонацией ответил:

— Не знаю.

Оторопев от такого заявления, я только кивнула, буркнула что-то вроде «да, конечно» и прикрыла дверь. Переоделась быстро: джинсы, свитер с орнаментом под скандинавские снежинки, куртка. Не на праздник иду, так что в самый раз. Хотя, признать честно, похода в больницу я немного побаивалась. Никогда не приходилось говорить с вышедшими из комы людьми.

С одной стороны, ничего страшного. Не съест же он меня. А с другой… Отогнав глупые мысли, прихватив мобильный и кошелек, я вышла из комнаты. Стефан осмотрел меня с ног до головы, но никак не выказал своего одобрения или порицания. Возможно, решил, что самое оптимальное — относиться ко мне как к предмету мебели, который надо покормить и лишний раз не задевать. Как по мне — не так уж плохо, переживём. Главное, чтобы не умничал.