Приёмный

Разве не все пытки заканчиваются одинаково? Тот, у кого сила, оружие и правильный настрой, рано или поздно выбьет сведения из пленника. Тогда к чему терпеть? Рассказать?

- Лазарь тебя разводит! - взревел я, освобождая воздух из легких.

- Не понял...

- Он сам меня позвал и накормил наркотой, а потом решил грохнуть!

Выслушав мой бред, Пеха нахмурился и повернул голову к Лазарю. А что Лазарь? Не знаю… Я сыграл на их разногласиях. Первый злобно фыркал и скалил зубы, отвечая на вопросы хозяина квартиры, а второй - злился из-за некомпетентности первого.

По итогу я подкинул Пехе бредовую мысль, за которую тот с радостью ухватился. Думаю, на секунду Пеха поверил в подставу со стороны Лазаря, потому что за этим последовало бы наказание, а значит - вымещение на злости. 

Тем не менее мой вброс прозвучал слишком бредово и просуществовал не больше пяти секунд в атмосфере молчания Пехи и Лазаря. Они посмотрели друг на друга, переварили сказанное и поняли - бред.

Взгляды вернулись ко мне... А что я?! Мне пяти секунд хватило с запасом! Из коробки, которой передо мной размахивал Пеха, я вытащил жменю таблеток и проглотил большую часть.

- Эй! Стой, мудак! Ты чего творишь?! 

Пеха одёрнул коробку и вскочил на ноги. Растерявшись, он стал угрожать ножом. Но лучше бы выбросил свою железяку и залез пальцами в рот, чтобы вынуть хотя бы парочку оставшихся. Лазарь схватился за голову, махнул рукой и ушёл на кухню со словами:

- Послали мне решалу, бл*ть! Где вас таких тупых-то находят?!

- Выплёвывай, сука! 

Пеха взмахнул рукой.

Лицо обдало волной воздуха, после которой на щеке остался жарящий след. Тёплый ручеёк скатился на подбородок, а оттуда - на шею. Он замахнулся ещё раз, но прежде я широко открыл рот и высунул язык, показывая, что дело сделано. 

Почему-то мне припомнился эпизод из какого-то фильма, где пациенты в психушке таким образом показывали, что приняли лекарство. Если санитар ничего не находил во рту, то шёл к следующему.

В моём случае картина была обратной, зато результат - такой же. Пеха опустил нож и отошёл в другой конец комнаты, вываливая на меня весь свой запас оскорблений.

Пару мгновений я слышал, что он говорит, и видел его образ у окна, а затем обмяк. На вскидку я съел десять таблеток. Меня наглухо вырубило всего от двух, а сейчас... Не думаю, что Лазарь отпустил бы меня, даже если бы я рассказал о пацанах.