Приёмный

- Он под колёсами! Не чувствует ни хера! Мудак бля, ты на моём диване его режешь! Совсем мозгов нету?!

- Завали пасть! - Пеха вскочил на ноги и ткнул в Лазаря пальцем. - Ты чего разорался, слюнтявый?! Предупреждать надо о таком!

- Предупреждать?! - Лазарь вдохнул полную грудь воздуха и покраснел, будто сирена, готовая вот-вот взорваться. - ПРЕДУПРЕЖДАТЬ?! А нахера тогда по-твоему я пятнадцать минут по телефону с Ломом говорил, а?! Хочешь сказать, это я виноват, что вас матери родили такими болванами и тугодумами?!

Раздув ноздри, пацан двинул на Лазаря.

Оба его кулака подсветились красным. Лазарь изменился в лице, хотел взорваться с тройной силой, но вовремя сообразил, чем это может закончится и отступил в коридор:

- Эй! Я вообще-то вам бабки плачу!

Пеха остановился, но ещё долго пыхтел, раздувая ноздри. Желание разбить Лазарю лицо или что-нибудь сломать постепенно сошло на нет. Он опустил руки, сделал глубокий вдох и повернулся ко мне:

- Ну и когда он очухается?

- Когда-когда! Минут через пятнадцать! - по привычке огрызнулся Лазарь, но отвёл взгляд, когда на него уставился Пеха.

- Хорошо. Подождём.

Пеха расхаживал по комнате и рассматривал вещи Лазаря. Тот злился и налегал на виски. Было довольно странно смотреть на торчащий из ноги нож и почти не чувствовать боли. Вот только длилось это не долго. Через пять минут рана начала покалывать, а через десять - жечь и пульсировать. Лазарь не соврал. Пройдёт ещё немного времени, и я приду в себя, а вместе с тем меня накроет боль.

Из хороших новостей - рукам возвращалась управляемость и точность.

... ... ...

- М-м-м-м-м-м! - я держался изо всех сил, чтобы не кричать.

- Для кого колёса покупал, придурок?!

Вблизи лицо Пехи показалось совсем детским. Он оскаливался и нарочно морщился. Всем своим видом показывал крутость, но в движениях и словах проскальзывало сомнение.

- Ещё раз спрашиваю! - он взял со стола коробку с таблетками и потряс перед лицом. - Для кого колёса покупал?!

Боль стала почти нестерпимой. Время от времени Пеха давал по рукоятке ножа щелбан, и тогда я чувствовал, как внутри вибрирует металл.

Сколько я ещё продержусь? И есть ли смысл? Рассказать правду или соврать? 

Боль почти полностью избавила от опьянения, но оттого стала ещё сильнее. Калоша брюк пропиталась не только на бедре, но и голени. Мало-помалу кровь стекала в кроссовок.

- У тебя десять секунд! - крикнул Пеха и вырвал из бедра нож. - Потом готовь вторую ногу! 

Нужно что-то делать.