Город, у которого останавливается время отдохнуть

Потому что то, чего не было, гораздо отчётливее бросалось в глаза, под ноги, попадалось под руку, да и просто срывалось с языка…

Здесь всюду было ничего. И был никто. Знаете, как это страшно – быть наедине с никем? Хотя, откуда вам знать, вы же не были там. Ну да ничего, все там будем. И ничего нам за это не будет.

- Кто здесь? – неожиданно спросили меня из-за одной из дверей. Странно, что она здесь была, и особенно странно, что она была одной из. Я уже привык, что здесь ничего не было.

- Где именно? – переспросил я.

- А вы откуда говорите?

- Отсюда.

- Ну и что там?

- Там – не знаю, а здесь я.

- Но я  ведь тоже здесь!

- Нет, это я здесь, а вы – там, - злорадно сказал я и замер в ожидании ответа. Ответ не заставил себя ждать, он вообще решил не приходить, поэтому, так ничего и не дождавшись, я последовал дальше.

У следующей двери разговор был не менее интересным.

- Есть кто-нибудь?

- Никого нет.

- Но кто-то же должен был сказать, что никого нет!

- Вот у него и спрашивайте!

- У кого?

- Ни у кого!

И так далее.

И тем более. И – чем чёрт не шутит? – я пнул очередную дверь чуть повыше замка.

Квартира была пуста. Никого в ней не было, но он мне был и не нужен.

Я подошёл к окну. Стекло снаружи было заляпано неаккуратными малярами – их неаккуратные останки медленно расплывались по стеклу с той стороны, наводя на мысли о творчестве Пикассо. Выглядело всё это не особенно эстетично, особенно вытекшие глаза и недопереваренные обеды, но делать им замечания было бы бессмысленно и бесполезно, поэтому я и не стал этого делать.

Рассмотреть что-либо за окном было невозможно. Открыть окно, или хотя бы разбить стекло почему-то не удалось.

Может оно и к лучшему, - подумал я.

Может, ну его к дьяволу? - подумал я.

Всё может быть, - подумал я.

Я сел на подоконник и начал смеяться. Я смеялся очень долго – пока не понял, что имела в виду табличка на двадцать четвёртом этаже.

"Если тебе всё ещё смешно, то иди вниз".

Когда я перестал смеяться, то был уже внизу. На первом.

Не сделав ни шага, просто засмеявшись. "Если тебе всё ещё смешно…"

Потом я поднялся на свой этаж, выше которого был только чердак и крытая шифером крыша. Выпив чаю, я пошёл обратно. Работа не волк, в лес она, к сожалению, не убежит. А жаль. Я бы сам вырастил для неё этот лес – пусть убегает. Но – не волк.

По дороге на работу мне было не смешно, но это было уже неважно. Подниматься выше пятого этажа я больше не хотел. Да и нет у нас в городе этажей выше пятого.