Город, у которого останавливается время отдохнуть

После этой дурацкой попытки пошутить с одной и с другой стороны, мы замолчали. Смешно не было. "Люби ближнего своего," – пронеслось в голове, сбивая с толку, смешивая и без того путанные мысли, ставя всё с ног на голову. Жаль, что его не убили, этого человека. Тогда б его и полюбить можно было бы. Посмертно. И некролог: "Хороший был человек. Хорошо, что был".

- Так что там с жертвами? Стал ли воздух чище в результате безвременной кончины парочки конченных преступников, как в прошлый раз? – вернулся я к прерванному разговору.

Вздохнул Денис. Что само по себе было дико. Но у него и фамилия соответствующая.

- Нет, на этот раз до этого не дошло, - вздохнул он ещё разок. – Хотя жертва там есть одна. Один. Очень ему эта кликуха подошла бы – Жертва.

Почему-то я сразу понял, кого он имеет в виду. Но в подвал интересоваться судьбой моего "Петра Семёновича" не побежал. Хватит чудес на сегодня. Хватит с меня.

- Ну? – спросил я у Дениса. – Ты отдышался? Проваливай!

- Куда?

- Куда тебя дежурный направил.

- Я не из таких, - ответил он с гордостью и демонстративно закинул ногу на ногу, показывая, что уходить не собирается. – Который час, начальник?

- Тебе уже пора.

Я чувствовал, что он собирается "держать", не понимал, что ему надо на этот раз, и знал, что сопротивляться просто не смогу. Правда, у него тоже не особенно получалось. Только теперь я заметил, что выглядит Денис труп трупом, если не хуже. Труп эдакого столетнего старика, надеявшегося, что вот он – покой, пролежавшего уже в блаженном забытьи пару месяцев под землёй, а тут – на тебе! Раскопали, оживили…

- А на часы всё же посмотри, - прервал мои размышления Денис.

Смотреть на часы было страшно. Вот он Дикий Ден, паранормальный ребёнок-выродок, "держит" тебя над самым циферблатом, а глянешь вниз – он тебя и отпустит, и полетишь, звезде подобный, в жернова кружков-шестерёночек, перемелют тебя мукой-мукою, стрелочками сверху по голове глупой настучат… Не хотелось мне этого.

- Во тебя припекло, начальник, - донёсся голос Дениса. Как с того света. Но я уже чувствовал, что вырвался, что отпустило… Но теперь уж я тебя, гада, не отпущу.

- Как ты это делаешь? – и за ворот его паршивца, да к себе, чтоб глаза в глаза.