Город, у которого останавливается время отдохнуть

Ведьма пропала. Куда она успела деться? Я огляделся, на всякий случай даже вверх посмотрел – мало ли что. У них это раз плюнуть – на метлу и вперёд. То есть вверх. А уж оттуда плевать – раз, другой…

Я пошёл в отдел. Узнать, что же там у нас всё-таки в подвале, и какая информация о Сером. Думаю, его уже успели отработать на причастность. Думаю, а самому нехорошо от этих мыслей становится. Ну да куда ж от них денешься, от мыслей-то…

Не удивляйтесь, предыдущая глава уже кончилась. Теперь эта вот началась – 28.

Можете не пересчитывать, у нас всё, как в аптеке

- Выпусти меня! Выпусти меня! Выпусти…

И вдруг этот голос умолк, исчез, пропал, умер… Будто говоривший потерял надежду…

А слушающий потерял сознание. И не будто, а так оно и было на самом деле…

Потолок, в отличие от пола не наполовину, а весь покрытый досками, казалось, придавил его к холодному бетону под ногами. Может быть, рухнул и не потолок. Даже скорее всего. Само небо обрушилось внутрь сквозь узкое окошко, через которое можно было увидеть заляпанные осенней грязью ботинки, туфли, сапоги, кроссовки идущих мимо – и ещё небо.

Тяжёлое, серое, беспросветное небо, всей тяжестью бросившееся на эту решётку, а проломив её, или просто просочившись между толстыми прутьями, ударило в голову, заставив упасть на колени, а потом и вовсе завалиться на бок, перевернуться на спину и уставиться невидящими глазами в невидимое сквозь потолок и два этажа над ним небо…

- Везёт нам на припадочных сегодня, - сказал один из соседей чудотворца по камере, забиваясь в дальний от того угол.

-  Курить у него, понимаешь, нету… Ведь нету? Нету, - сам себе ответил сосед и забился ещё глубже в свой угол.

А чудотворец уже поднимался. В голове гудело, шелестело, звенело, и чёрт знает что ещё творилось. А вы как думали? Вас бы так – небом по голове, да чтоб звёзды из глаз. Но, видно, не все высыпались – самые яркие остались, зацепившись за ресницы, и теперь вспыхнули, разжигая тёмные уголья зрачков…

И потерявший сознание обрёл утерянное.

Сознание? Разум? Душу? Себя?

Пустовавшее тело наполнилось тем, что вырвалось из тела, лежащего сейчас на въезде в город, раздавленного колесами скрывшегося автомобиля…

Сначала пришло тело, заплатив за переход разумом.

Потом пришёл разум, заплатив за переход телом.

Теперь они слились воедино…

И чудотворец вспоминал.

Это не были сны и видения, это не были кладбищенские разговоры с небом. Это была память. Она была памятью. Она становилась реальностью.