Город, у которого останавливается время отдохнуть

– К заправке, вроде, ближе, но лучше всё-таки к дому. Да! Понятых мне найди каких-нибудь.

Впрочем, понятые не были проблемой – желающих поглазеть на мёртвого мужика оказалось хоть отбавляй – как мухи налетели. Пожалуй, единственными людьми, у которых это зрелище не вызывало восторга, были я и те, с кем я сюда приехал. Причём, мои чувства к происходящему были от восторга максимально далеки. Хорошенькое начало нового рабочего года. Только вышел из отпуска, первое дежурство, и – на тебе! Что ж, тебе, мужик, дома не сиделось?

- Щёлкни его, божественная, - попросил я Венеру и начал составлять протокол осмотра места происшествия.

- По носу? - пошутила пеннорождённная. Мы переглянулись и дружно поморщились. Любое ёрничанье было неуместно, но почему-то так и тянуло нести чушь. Наверное, потому, что смерть - это слишком серьёзно.

- Мужчина, - говорю я одному из зевак, пока богиня экспертизы порхает над павшим, подобная валькирии, так и норовящей утянуть героя в Валгаллу. – Подойдите, понятым у меня будете.

- Так я ж не видел ничего, - пытается отмазаться от выполнения своего гражданского долга жертва милицейского произвола. Убедить человека стать из просто человека понятым, всегда сложно. Но необходимо. Так что, приступим.

- Но сейчас-то видите?

- Что? – делает вид, что ничего не понимает потенциальный понятой.

- Меня вы видите? – начинаю я закипать, и радуюсь при этом, что опоздал на заступление на дежурство и не успел получить свой табельный пистолет, а то трупов здесь могло бы быть два.

Вторым был бы я, застрелившийся от тоски и безысходности. Впрочем, всё было не так уж плохо. Минуты через две уговоров жертва – я имею в виду этого дядю, которого выбрал себе в понятые, а не мертвеца на дороге – готов был подписаться под чем угодно, лишь бы я от него отстал. Что он и сделал, подписав мне чистые листы протокола осмотра места происшествия – заполню я их в более спокойной обстановке, пока же всё на черновички набросаю, которые потом легко можно свершить с фотографиями. Всегда удивляло, зачем нужны крайне не заинтересованные в участии поднятые, если давно уже изобрели фото- и видеосъёмку.

Пока я уламывал одного понятого, остальные зеваки, видя, какая суровая судьба им грозит, потихоньку рассосались. Хотя, одного я ещё успел поймать.

- Стой, - кричу, - понятым будешь! Лет сколько полных?

- Двадцать, - искренне отвечает очередная жертва, не подозревая, что назови он семнадцать, мне пришлось бы ему поверить, и, более того, отпустить.