Город, у которого останавливается время отдохнуть

Эта, если говорить словами бабки, "банда" орудовала у нас в городе уже много лет, я даже знаком с кое-кем из этого "сатанинского сборища" – довольно милые в своей навязчивости люди, в отличие от православной с вот таких (при воспоминании меня снова передернуло!) ногтей бабки. Борьба двух этих основных в нашем городе религиозных конфессий не принимала характера газавата – неверных не уничтожали в кровавых побоищах, во всяком случае, мне о подобных случаях не известно. Крестовых походов тоже не было, но конфессия более молодая встретила на первых порах ярое неприятие со стороны адептов православия.

Сейчас это было уже позабыто, и Свидетели существовали себе, никого уже особенно не раздражая. Только некоторых – вроде этой, что с вот таких вот ногтей… Бр-р!

Городок у нас небольшой, потому и с конфессиями не густо. Сам я не крещёный, да и вообще не верующий, поэтому, должно быть, вот таких ногтей у меня нет, к иеговистам же отношусь спокойно, и даже с некоторой симпатией к некоторым из них лично, правда, а не ко всему их милому обществу, включающему, кстати, не мало таких же вот – с таких вот ногтей, с той лишь разницей, что они не так агрессивны, и сажать своих оппонентов не особенно стремятся.

Впрочем, что это я? Тут же дел невпроворот!

Люблю это дело – ничего не делать. Философствовать, в смысле. На отвлечённые темы. Сидишь себе, из извилин блох вычёсываешь… А дела стоят. Работа, она, конечно, не волк – хоть мастера и боится, а в лес не убежит. Вот и накапливается работа, не убежавшая в лес, а ты (то есть я) сидишь, любуешься ею, как герой Джерома Клапки Джерома, один из тех троих в лодке, которые, если не считая собаки.

Но иногда за работу приходится браться. Как вот теперь, например. Начнём с мелочей.

Вставив в пишущую машинку два чистых бланка постановления о возбуждении уголовного дела с копиркой между ними, я взялся за голову (в смысле, не за ум, а именно за голову) и уставился в стену отсутствующим взглядом. Со стены на меня тоскливо глядели собаки, развешанные там моим соседом по кабинету.

Не встретив в их собачьих глазах ни толики понимания (теперь-то понятно, почему те трое – не считая собаки), перевожу взгляд на потолок, на который никто собак не навешал. Оттуда на меня дружно глянули два плафона, и, как по команде, оба погасли. Верно, братцы вы мои, работы – тьма. Это ведь только ученье – свет, а работа… Плафоны мигнули и загорелись снова. Ладно, пёс с вами. Не считая троих.