Город, у которого останавливается время отдохнуть

Вы когда-нибудь видели умирающего зверя, рана которого смертельна, да только смерть всё ещё медлит, как бы наслаждаясь его муками? И бьётся в судорогах тело, и молят о помощи глаза – просят добить, прервать этот ужас… Но нет, все вокруг сердобольные и жалостливые – ещё перевязывать начнут, растягивая удовольствие.

А может, не только такие городки? Может, все? И мегаполисы, и деревни. Построил бы Кампанелло свой Город Солнца – и с тем было бы то же самое. Замерло бы время, остановилось. Вроде, и не жив уже, но и не мёртв ещё.

Как сон, как бред. Только на большом теле мелкие болячки не так заметны, как на маленьком, которое и размером-то меньше своей боли. Но это до поры, до времени - и маленькие раны, если их много, завалят любого великана. А смерть, она смерть и есть – для всех одинаковая, на всех одна. Смерть – и всё.

Или не всё?

Или не всё? – надеется умирающий городок. И зовут две женщины с очаровательными улыбками чудотворца на собрание иеговистов. Или не всё? И бредут по улицам мегаполиса кришнаиты, распевая свои гимны.

Или не всё? И счастливое Белое Братство ищет себе новых братьев и сестёр. Или не всё?..

Но чудотворец в этот раз на собрание не пошёл. Не захотел? Не смог? Он и сам бы не ответил. Он пошёл на кладбище. А уходил ли он с него?

Чудотворец оглянулся. Кругом была смерть. Она – это всё, что есть. Она – это не то, что после жизни, потому что после жизни ничего нет. Она длится всю жизнь. Смерть. И после неё ничего нет, и до неё нет.

Или есть? – подумал чудотворец.

И ему было, что есть, и было, что пить, но он не об этом спрашивал.

Кладбище давно осталось позади, вокруг снова был город.

- Как ты это сделал? – раздался голос за спиной у чудотворца.

- Что сделал? – не понял он.

- Жратву, которую в руках держишь, - пояснил голос.

- Я есть захотел, - пояснил в ответ чудотворец. Что может быть проще – захотел есть, и у тебя есть.

- А богатым хочешь быть?

Вопрошающий, судя по внешнему виду, был не особенно богат, но явно этого хотел. И не получалось. А на вид он был какой-то сероватый, блёклый, помятый даже.

Серый, в общем.

- Хочешь быть богатым? – спросил  этот, в общем, серый, глядя на появившиеся у него на глазах булку хлеба и пакет молока в руках у чудотворца. – Хочешь?

- Не знаю.

Чудотворец действительно не знал. Сейчас он хотел есть. А быть богатым – он даже не знал, что это такое.

- Не знаю? Ну, ты сказанул, браток! Пошли, я тебя с такими людьми познакомлю – они тебя, хочешь, не хочешь, а сделают богатым.