Город, у которого останавливается время отдохнуть

Без повода только морды бьют друг другу из хулиганских побуждений, имея умысел на грубое нарушение общественного порядка, да ещё собаки бездомные гуляют. Без всякого повода. А пьют – только по поводу. День Парижской Коммуны, например. Комму, так сказать, на Руси жить хорошо, тому и помирать не страшно.

Хорошо жить. А тут трупы пропадают. Гниют и разлагаются где-то, вдали от людских глаз.

Ну, если наши празднуют, то и мне не имеет смысла задерживаться на работе. Домой пора. Ноябрь всё-таки – чем не повод? Опять же, Седьмое скоро, а потом и Десятое – День Милиции.

Выхожу. Кто-то окликивает меня.

- Командир!

Это Серый. Ох…

- Чего тебе?

- А что мне за это будет?

- Какому тебе? Тому, что давил, или тому, что смотрел?

Серый побледнел, задумался.

- Мне что будет? – спросил он снова, делая ударение на "мне".

- А вот выясним, какой из тебя сбивал… Часть вторая, до пяти, кажется. Условно дадут, прав лишат – если никуда не вляпаешься, то через полгодика амнистируют, и будешь вспоминать, как анекдот.

- Так ведь так и было, командир!

- Так ведь так и будешь вспоминать.

- А с мужиком что?

- Нет мужика, - честно ответил я. – Нет. Ладно, завтра поговорим.

Я обошёл застывшего у порога отдела Серого, и пошёл - до дому, до хаты. И вдруг Серый закричал.

- Так ведь я его видел!

Я остановился, выдержал паузу и повернулся.

- Кого? Того второго себя?

- Нет! Мужика!

"Второго?" – хотел спросить я, но не стал.

- Когда? – спросил я вместо этого.

- Да вчера буквально! Ещё думаю – что за рожа знакомая? Фокусы показывал – хлеб из ничего…

- Ага, пять булок на семь тысяч.

- Не, хлеб сейчас столько не стоит, - уверенно сказал Серый.

- На семь тысяч человек, - пояснил я.

- Нет, он только себе. Я его ещё к Белому отвез.

- К Белому? Ты Серый, он Белый, а оба вы из общества зелёных?

- Каких зелёных? Ты что, Белого не знаешь?

Слышал я, что что-то такое есть. Как это не странно, меня совершенно не интересовали наши "крутые", хоть белые они, хоть голубые. Ну, не интересно! У нас в городе этих крутых – больше, чем блох, и половина в отделе внутренних дел работают. Как это по-научному называется – коррумпированные чиновники. Мафия, то есть.