Город, у которого останавливается время отдохнуть

Хотя я уже и не надеюсь…

Он внимает моим мольбам и кричит по громкоговорящей – голосом вовсе не демоническим, если слышать его в оригинале, а не через чёртовы динамики в коридоре, способные не то что мёртвого из могилы поднять – опергруппу на выезд могут заставить собраться.

- Следственно-оперативная группа, на выезд!

В общем, через полчаса выехали. Наконец. На свинью.

Ещё через полчаса я с тихим бешенством смотрел на противную бабку, у которой свинья, оказывается, просто вышла со двора и вернулась точнёхонько перед нашим приездом.

- Вот она, родная! – радовалась противная бабка. Я не стал соглашаться вслух с этим её заявлением – ещё обидится.

Когда мы ехали обратно, нас по рации попросили заехать в больницу. Там поступил очередной избитый неизвестными.

- Вы посидите, - предложил участковый, когда мы приехали в больницу. – Я его быстро уговорю.

- Я с тобой схожу, - говорю. – На людей посмотрю - себя накажу.

Шутка успеха не имела.

Впрочем, желание наказать себя зрелищем и осознанием бренности человека, было не единственной причиной.

Примерно за год до этого я лежал здесь с фурункулом лица и влюбился. Не поверите, но даже рассчитывал на взаимность, не смотря на распухшую рожу. Потом надежда пропала – неожиданно и очень больно, и уже после того, как фурункул бесследно прошёл. Но – пережил. Однако, видеть её всегда был рад – а видел только вот так, случайно, оказываясь в больнице по делам.

- Здравствуй, Наташа.

- Здравствуй.

Она остановилась и улыбнулась.

- Как у тебя дела? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать.

- Спасибо хорошо. А у тебя?

- И у меня спасибо. А ты чудесно выглядишь. Как всегда. Даже лучше. – Это я. В смысле, сказал я. А выглядит чудесно она. Как всегда…

- Спасибо, - я был награждён за этот скромный комплимент одной из тех улыбок, за которые хочется отдать жизнь, смерть, весь мир, продать родину и ещё чего-нибудь сделать с собой. – У меня дела, - добавила она.

- У меня, вообще-то, тоже.

До свиданья.

- Пока.

Она убежала. По делам. Она – медсестра. У неё здесь дела. Работает она здесь. А ещё у неё улыбка, за которую… Впрочем, об этом уже поздно думать и сожалеть. Я давно перестал. Но видеть её всегда рад.

В принципе, не такой уж и плохой день, - подумал я. – Хоть и дежурство…

И вот тут-то я увидел того "избитого неизвестными", которого наш дежурный участковый пытался убедить, что на самом-то деле он – "по собственной неосторожности".