Книга вторая. Кукловод

Ощущая, как вокруг него кружится нечто, Валерий Ильич сжался, подобно маленькому кролику под гипнотизирующим взглядом удава, боясь не только дышать, но и лишний раз моргнуть. Это было так… вдохновляюще, что я, снова не сумел удержать свою Силу и почти сознательно стеганул ей, как сотней плетей, вокруг себя, чтобы ощутить, как сгущаются вокруг меня пульсирующие спазмы чужого ужаса.

Похоже, я слегка перестарался, потому что не все сумели спокойно пережить подобное испытание психического здоровья.

Один из телохранителей Цыпина вскочил и со всех ног бросился к выходу, не заботясь ни об оставленных товарищах, ни о собственном достоинстве. Точнее, конечно, попытался броситься, потому что его остановил один из покойников.

Марионетка совершил поистине невероятный, я бы даже сказал, находящийся далеко за пределами человеческих возможностей прыжок, одолев одним махом разделяющее их расстояние в пару-тройку метров, и подмял под себя беглеца, будто свирепый питбуль беременную таксу.

С поражающей легкостью мертвец скрутил совсем немаленького вышибалу на полу, отчего тот надсадно завыл, распространяя на несколько метров вокруг болезненные эманации, которые чуть не снесли мне башню окончательно. Лишь невероятным усилием воли я сумел отрешиться от них и не устроить тут настоящую кровавую баню.

Никто из присутствующих даже толком не обратил на происходящее внимания, не заметив ни паранормального броска одного из их пленителей, ни моего сражения с темной стороной души, поскольку все были больше заняты собственным страхом и трусили разомкнуть зажмуренные веки.

Я клещом уцепился за размышления о необычайной резвости поднятого трупа, потому что мне показалось, что они отвлекают меня от кровожадных мыслей о жестоких убийствах, которые неизменно пробуждали в моем мозгу витавшие в воздухе панические миазмы. Раньше ничего подобного ни за кем из марионеток не замечалось, так что вдруг изменилось?

Для проверки я попробовал «поуправлять» одним из мертвецов.

И вердикт был однозначен – они определенно стали быстрее и сильнее. Приказав одному из них сжать руку, я ощутил по ментальному каналу, как в железной хватке его кулака жалобно хрустнула и пошла трещинами бакелитовая накладка на рукояти «Макарыча».

Ни-хре-на ж себе… я мысленно присвистнул, пытаясь прикинуть их нынешний уровень физического развития.