Тревожный Саббат

Уже через час быстрым шагом фаерщики вошли в заповедный лес поутри, а вернее на его границу с миром людей. Они поразились потусторонней тишине. Не пели птицы, не шумел и ветер с шорохами прошлогодних листьев. Ребята не слышали даже топотка мелких животных, привычного для Заповедных лесов. Сумеречное и очень грустное место.

Особенно напугали странные деревья с кривыми стволами. По красным меткам на них можно было найти захоронения революционеров, что фаерщики и сделали без особого труда.

Заратустра начал обследовать площадку металлоискателем, а Ким осматривалась.

Двенадцать надгробий с затертыми именами, белесая стела, скамейка с зеленой спинкой да стенд с советской газетой, воспевающей подвиг юных бунтовщиков против царской власти. И подвиг ли? Ким не стала об этом думать, она ощутила тревогу и нарастающее беспокойство.

– Наверное, я ошиблась, здесь ничего нет. Поехали домой.

Асмодей выглядел озадаченно:

– Металлоискатель ведет себя странно, будто взбесился. Говорят, что здесь компасы плохо работают и часы останавливаются… Но чтоб детектор пищал, как заведенный будильник – это уже слишком.

Интересно. Надо разобраться в проблеме. Может, на этом месте находится географический разлом и аномальная зона?

Ким была готова схватить парня за руку и увести к машине, но не выносила прикосновения. Тогда она попыталась подобрать слова, чтобы объяснить свою тревогу.

– Удивительно! Писк становится оглушительным, когда я подхожу к стеле! – объявил Асмодей.

Ким ничего не ответила, потому что в мгновение ока поляну накрыл густой туман.

– Я тебя не вижу, – крикнул фаерщик. – Что за чертовщина?

– Я здесь, обернись, – Ким разглядела чью-то спину в черном.

Фигура обернулась, но это был вовсе не Заратустра. И даже не Ницшеанец. Перед ней стоял парень со злобными черными глазами. Ким вдруг поняла, что у него нет зрачков.

– А-а-а! Уходи! Помогите!

– Я ничего не вижу в этом кошмарном тумане, – крикнул Асмодей. – Стой на месте. Сейчас я тебя найду.

Но Ким, плача, бросилась бежать. И тут же упала, запнувшись обо что-то каменное.

Влажный лесной воздух с привкусом земли со свистом вырвался из легких. С ужасом она поняла, что сидит прямо на надгробном камне. Девушка с ужасом вспомнила английскую поговорку: будто кто-то прошел по моей могиле. Она поползла, молясь о том, чтобы увидеть Ницшеанца, такого знакомого и родного призрака. Глупо было его бояться. Ницшеанец никогда не желал ей зла. И пусть он преследовал свои цели, девушка верила, что он может помочь.