Тревожный Саббат

«Обычно на рассветеЯ прихожу, во сне,Но все не так на этот раз...» -Она сказала мне"Усталость, ненависть и боль,Безумья темный страх...Ты держишь целый ад земнойКак небо, на плечах!Любой из вас безумен -В любви и на войне,Но жизнь – не звук, чтоб обрывать...», -Она сказала мне... Там, высоко – нет никогоТам также одиноко, как и здесьТам, высоко – бег облаков

К погасшей много лет назад звезде«Пока ты жив, не умирай,На этот мир взгляни -У многих здесь душа мертва,Они мертвы внутри!Но ходят и смеются,Не зная, что их нет.

..Не торопи свой смертный час», -Она пропела мне«Сбежать от жизни можноОт смерти – никогда.Сама жизнь крылья сложитИ я вернусь сюда...»Не ведьма, не колдуньяЯвилась в дом ко мне,А летним днем испить водыЗашла случайно смерть.

А на последних отзвуках мелодии в старинном трюмо отразилась зеленовато-бледная девушка, Аглая Феоктистова. Ким так привыкла к потустороннему в своей жизни, что даже не вздрогнула. Она лишь закусила нижнюю губу до крови.

– Привет, Аглая. Скажи правду хоть раз. Могу ли я не пережить этот Саббат?

– Если Тьма окажется сильнее Заратустры, если в Инее и Эле слишком мало света, ты погибнешь.

– Пошла к черту! – Ким со всей силы ударила кулаком по зеркалу.

– Ты знаешь, как мы умерли? – резко спросила Аглая.

Ким неопределенно пожала плечами.

– Погибли от холода на одном из Тибетских перевалов. Я вот не хотела искать Шаолинь, потому что всегда знала, что он в каждом из нас. Но Ницшеанец был помешан на этой идее. Я любила его, Ким. И ты любишь Асмодея. Но всегда ли выбор в пользу любви и собственных интересов – самый правильный? Мы так и не нашли свой Шаолинь.

Мы погибли! Но мы стали призраками, способными влиять на события. Знаешь, Ницшеанец за сто лет утратил всякую человечность. Он устремлен к цели. А я… Я всего лишь хочу дать тебе выбор. Знаешь, бывает момент, когда даже обычный человек способен совершить великое!

– Что тебе нужно? Мы ведь уже все решили. Вернее, вы с Ницшеанцем решили за меня.

– Никто ничего не решил, – печально покачала головой призрачная девушка.

– Я не согласна с Георгием. У тебя должен быть выбор.

– Я его уже сделала, когда умирала, и Чайна делал мне массаж сердца. А мои слова на выступлении не значат ничего.

– И все же выбор у тебя есть, – спокойно продолжила Аглая. – Если ты сейчас откажешься от всего… Если спрячешься под одеялом и закроешь глаза, то Тревожный Саббат не настигнет тебя. Мы оставим тебя в покое, обещаю! Ты проживешь обычную жизнь и, возможно, будешь с Заратустрой.