Тревожный Саббат

А я не могу…

– Я тебе верю, – вдруг проронил Чайна и протянул Ким руку, но сразу же ее отдернул. – А ты, Заратустра, не искренен.

– С чего бы это? – улыбнулся фаерщик.

– Ты не пьешь чай и смотришь на Ким так, будто раздеваешь ее. Но не желание тобой движет, а интерес и расчет. И ты боишься откровенного разговора.

– Хорошо, – Заратустра демонстративно отхлебнул чай. – Я расскажу все, что знаю. Легенду нашего рода, но за ее правдивость не ручаюсь. И в ответ я надеюсь на откровенность Ким. Ты ведь не все нам рассказала.

Так что тебе посоветовала Иней?

Девушка молчала, опустив голову.

– Отвечай, умоляю!

Фаерщица немного сузила свои стальные глаза:

– Иней советовала мне поехать в некое место – усадьбу Звягинцевых. Взять с собой Чайну или даже Ингрид. Но не тебя, Асмодей. Потому что ты – опасен. И… любишь этот дворец.

– Еще бы не любить, – усмехнулся фаерщик. – Там ведь, возможно, спрятаны, сокровища нашей семьи. Спасибо за честный ответ. Иней не разочаровала. Она всегда была очень умной. Что ж, слушайте.

Вы имеете право знать.

Эта история началась в далеком 1905 году. Мой прадед Георгий или, как его звали в семье, Ницшеанец[Я1] , был баловнем семьи. Вы видели фото. Красивый… Высокий. Худощавый, но очень сильный, он мог согнуть подкову. Нравился женщинам и пользовался уважением мужчин. Да, девушки просто сходили с ума от его черных глаз и соболиных бровей.

Но любил он только одну – Аглаю Феоктистову, купеческую дочку и по совместительству ведьму. Так поговаривали. Но сейчас это не важно.

Кроме того, Ницшеанец был богат, что считается весьма внушительным достоинством. Наш род Звягинцевых ведет свою родословную чуть ли не от Петра I. И богатств разных было накоплено изрядно. Дореволюционный дом, в котором мы находимся – лишь остатки былой роскоши. Видели бы вы прекрасную усадьбу – главную гордость нашей семьи. Настоящий дворец, помнивший еще старика Державина. Тот, кстати, так был вдохновлен его красотой, что даже написал несколько стихотворений. Да что говорить! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В ближайшее время отправимся туда. Конечно, от замка мало что осталось. Все-таки пожар, две войны и революция… Сейчас усадьба принадлежит к числу гибнущих.

Но хватит о ней. Так вот, нашей семье принадлежало около десяти окрестных сел, луга, поля, дубовые леса, несколько неплохих ювелирных гарнитуров и солидный счет в банке. Предполагаю, что всех богатств к миллиону было…

Это факты. То, в чем я полностью уверен.