Тревожный Саббат

Вернее, только днем они живут обыденной жизнью: работают, ходят в магазины, общаются с друзьями. А ночью надевают черные мантии и превращаются в жрецов культа скандинавской богини Хель, богини смерти. У нас колдовство в крови. Предки вызывали дождь еще в те достопамятные времена, когда Верену населяли поутри и псоглавцы. Так вот я с детства знала, что со временем обучусь магии. Смогу работать с энергиями, исцелять, да и что греха таить – творить связывающие заклинания. Те, кто замыслят плохое, получат по заслугами.

Ты не думай, я не злая… Но ведьмой можно стать исключительно через страдания. Помни, только чувства имеют цену. Хотя, несомненно, способности у меня были. И вот я вступила в возраст – тринадцать лет. Именно тогда большая часть нашего Ковена стали… не совсем людьми.

– Что за Ковен?

– Это группа, содружество ведьм. Есть в нем и мужчины, и женщины. Извне приходят крайне редко. У нас почти все члены связаны родственными узами. Или любовными.

– Получается, ты в тринадцать лет должна была стать ведьмой? Но без моих эмоций, моего страха и боли, этого бы не случилось?

– Не знаю, – протянула Ингрид.

– Скорее всего, нашелся бы другой способ. Я просто хотела сильно напугать тебя. Получить твои эмоции. Ты же была такой независимой. Занималась в своей цирковой школе, хорошо отвечала на уроках и никогда, никогда не показывала виду, что восхищаешься мной.

– Не верю я в предопределенность, – тихо произнесла Ким.

– Ты мне нравилась. Очень, – выдохнула девушка.

А Ким поднесла чашу к лицу Ингрид, чтобы лучше разглядеть ее глаза.

– Врешь ведь, но продолжай. Интересно послушать твои сказки.

– Да только дело тут не во мне и не в ведьмах вообще, – усмехнулась Ингрид, – просто все совпало один к одному.

– Не темни уже…

– Хорошо. Повторяю, моя ведьмовская сущность тут не причем. Некая высшая сила хотела тебя напугать там, на могиле купеческой дочки. А для чего – не знаю. Я сны тогда видела странные. Девушку, которая стоит и колодца и ухмыляется, а глаза у нее холодные-холодные.

Мертвый парень сжимает кулаки в порыве ярости. Огонь, очень много огня. Да, Ким. Огонь – это твоя судьба. И эти высшие силы вынудили меня привести тебя на кладбище в страшную ночь Черного Самайна.

Две девушки сидели друг напротив друга. Одна опустила желтые глаза, а другая крепко, будто путеводный факел, сжимала чашу с огнем. По ее щекам катились слезы.

Наконец Ингрид заговорила:

– Это не было моим выбором, клянусь! За меня все решили еще до моего рождения.