Тревожный Саббат

– В каком городе? – не поняла Ким, пытаясь спасти тающее мороженое.

– В Верене. Или ты живешь в другом месте?

– Я сейчас приеду, – вздохнула девушка. – Семейный отдых не удался.

Резким движением Ким выбросила мороженое в урну. Затем, виновато улыбнувшись Евгению, поспешила на троллейбусную остановку.

– Зачем ты здесь? – спросила Ким, не в силах отвести взгляд от сногсшибательно красивой женщины. На этот раз Инна была одета в простецкие джинсы с потертостями, серую клетчатую рубашку и кроссовки.

Светлые волосы, достигающие колен, она убрала в узел. При этом прохожие оборачивались ей вслед, а один подросток даже попытался сфотографировать, приняв за кинозвезду.

– Потому что хотела увидеть тебя. И потому что боюсь.

Они сидели бок о бок на берегу реки. Уже вечерело. Яркие сполохи уходящего солнца озаряли запад, на юге небо казалось розовато-сиреневым. Мерно плескалась вода, допевали последние песни птицы. Откуда-то с востока доносился дымок.

Но девушки ничего не замечали. Ким была взволнована неожиданным появлением Инея, а та чем-то обеспокоена.

– Боюсь за тебя. Чувствую опасность. И это связано с фаерщиками, – тихо проговорила Инна. – Но я не могу понять, кто из них желает тебе зла. Ингрид, Чайна. А может, Асмодей? Знай, этот человек не остановится ни перед чем и способен тебя убить.

– Ты перечитала детективов, – пожала плечами Ким. – Наши разногласия с Ингрид остались в глубоком прошлом. А Чайне с Заратустрой просто не за что меня ненавидеть.

– Скажи, а почему ты с фаерщиками? Что тобой движет?

– Не знаю. Так получилось.

– А я знаю. Ты считаешь, что твоя трагедия – отсутствие сексуальности, холод и запах мертвецов. В том, что ты полностью закрылась от мира прикосновений, чувств и боли. В том, что стала роботеткой. Ведь так тебя называют? Огнепоклонники дают тебе возможность почувствовать себя страстной, живой. Человеком, а не роботом.

Ким широко открыла глаза от удивления:

– Это не правда!

– А что правда? – усмехнулась Иней, прищурив глаза, – Знаешь, в чем была моя трагедия? В ненормальной красоте.

И невероятной сексуальности. Я всегда была для мужчин просто целью. Думаешь, приятно чувствовать себя мясом, которое все хотят? Приятно осознавать, что за твоей грудью и волосами никто не видит твоего ума? Твоей доброты и душевности? Инеем меня называли не зря. Я была такой же отмороженной, как и ты. Но я еще и искала поэзию одиночества.