Тревожный Саббат

– Что же произошло в твоей жизни? Что сделало такой счастливой? Как ты нашла… свой Шаолинь? Ответь!

– Я увидела тот ужас, который может перенести не каждый человек. Ужас материальный – разрушение целого живого города и ужас сверхъестественный – вид мертвого города на дне водохранилища.

И этот кошмар помог мне осознать свою жизнь. И понять, что Ёрш любит меня. Тогда-то мне открылся мой Шаолинь, мое жизненное предназначение.

– Не хочу страдать, – грустно сказала Ким.

– Так и я здесь для того, чтобы оградить тебя от страданий.

Защитить от Саббата, который вот-вот наступит. Пожалуйста, уходи от фаерщиков. Забудь их. Таких коллективов много, если ты так уж нуждаешься в огне.

– Но ни в одном нет ведьмочки Ингрид, чайного мастера Чайны и загадочного удивительного Асмодея.

– Так вот где собака зарыта! – всплеснула руками Иней. – Прав был Ёрш. Тебе нравится Заратустра. Но… Лучше не привязываться к нему.

– Мне не может никто нравиться, я ж роботетка. – зло сказала Ким. – Но спасибо за предупреждение.

Теперь я точно не уйду. Буду наблюдать, кто же хочет мне зла.

Несколько минут они молчали. Ким напряженно, сжав кулаки. Иней – расслабленно, любуясь рекой и закатом.

– Я не знаю, что тебе еще сказать, – выдохнула Ким.

– И я не знаю, что тебе сказать. Потому что ты не хочешь слушать, – грустно улыбнулась Иней. – Мне остается лишь пожелать тебе удачи. Но помни: я на твоей стороне.

Девушки посмотрели друг на друга, и у них потеплело на душе.

В ту ночь Ким легла спать умиротворенной, а Иней – грустной и обеспокоенной.

Ингрид же крутила веера у себя дома. Она любила тренироваться по ночам. Кроме того, большинство собраний ведьм проходило в темное время суток при растущей луне. Вот и в ту ночь, вернувшись с шабаша, переполненная энергией, фаерщица не могла спать.

Она выписывала веерами изящные волны, мельницы, кроссеры и думала почему-то о Чайне и Ким. Могли бы они полюбить друг друга?

Чайна чтит тело. Его стихия – крепкие объятья, баня, бокс.

Прыгнуть в прорубь морозным утром. Весь день бродить по лесу, собирая целебные травы. На его груди – татуировка с деревом Иггдрасиль. У фаерщика колючий взгляд, который теплеет, когда он пьет чай или смотрит на Ким. Много дерется, участвовал в боях без правил. Чайна всегда идет до конца, верит в огонь и единство группы. Плетет ловцы снов. Шаман.

Ким отрицает тело. Вне работы носит свободную одежду, ест очень мало, сидит на жестких стульях.