Лёд и разум

– У нас тренировку отменили, представляешь? Миссис Смоук улетела в Тайами на два дня. Как же ей повезло: солнце, море, пляж, крепкие загорелые парни.

– За-ме-ча-тель-но, – отозвалась я и попыталась сесть на кровати. Попытка-то удалась, но каждое движение вызывало дикую боль во всем теле. Голова кружилась, а перед глазами всё двоилось.

– Ничего себе… – ошеломленно выдохнула Бобби, непроизвольно провела рукой по коротким взлохмаченным волосам и спросила: – Кто это тебя так?

В голосе насмешливой соседки появилось участие, которого я от нее ни разу не слышала.

А ведь мы уже полтора месяца прожили в одной комнате.

– Не по-ни-маю о чем ты… – моя речь звучала очень странно: как будто я находилась в закрытом бункере и каждое сказанное мной слово порождало эхо.

Бобби тяжело вздохнула, слезла со своей кровати, покопалась в тумбочке, недовольно заворчала. Вздохнув еще раз, соседка вытащила из ящика одну коробку с карандашами, вторую третью, четвертую… Когда на полу оказалась коробок десять, Бобби с радостным восклицанием вытащила на свет пудреницу и протянула ее мне: «Держи!»

– Спа-си-бо, – непослушные пальцы с трудом ухватили маленькую коробочку.

Я помедлила немного, собираясь с мыслями, собираясь с силами, открыла пудреницу, прищурилась, заглянула в зеркальце. – Ох!..

– Вот и я о том же!

Я прикрыла глаза, борясь с головокружением и желанием опорожнить пустой желудок, открыла, глянула в зеркальце: ничего не изменилось. Правую половину моего лица – от подбородка до виска – украшал красно-желто-фиолетовый кровоподтек.

Правый глаз покраснел и превратился в узенькую щелку, над которой нависала отекшая раздувшаяся бровь. Губа с правой стороны опухла, будто я решила сделать контурную пластику, а потом остановилась на полпути. Свободной рукой я прикоснулась к щеке. Еще раз. И еще. Каждое прикосновение сопровождалось вспышкой боли. Ну что, пора записываться в театральную секцию на роль чудовища Франкенштейна.

– Де-ла, – протянула я. Накатила слабость. Руки опустились. Пальцы выпустили пудреницу, и она полетела на пол.

– Осторожней! – Бобби дернулась, расплылась в воздухе и в самый последний момент ухватила коробочку. Соседка погрозила мне пальцем, сдула с пудреницы пылинки и осторожно положила ее на тумбочку.

Перед глазами всё плыло. На мгновение мне показалось, что Бобби находилась сразу в двух местах. Сознание просто не успевало за всем происходящим. Я помотала головой.

– Ты как? – моей неповрежденной щеки коснулась прохладная ладонь соседки.