Лёд и разум

И по этому зеркальному льду, неторопливо, невозмутимо в церковь вошел голубоглазый блондин в светло-песочном костюме. Тот самый блондин, что сильно раздражал меня на собеседовании. Алекс Айс Александер посмотрел по сторонам, оценил витражи, оценил убранство, оценил статую у алтаря, одобрительно покивал и, наконец, глянул в нашу сторону. На губах блондина играла насмешливая улыбка.

– А вот и я, – в голубых глазах бесновались холодные искры. – Не ждали?

Глава 3. Поражение или…

«Любой семейный фильм начинается с жестокого убийства… Бэмби, Король Лев, Пила-7.

Цитата не моя, но что-то в ней есть». Из дневника Рианы Хьюз

Из моего рта вырывался пар. Дышать стало… больно. В воздухе кружились искорки-снежинки. С балясника второго яруса свисали грозди прозрачных сосулек. Лед, снег и мороз медленно вползали в церковь. Мы втроем стояли рядом с алтарем, а у входа издевательски улыбался блондин.

– Не ждали, – пробасил отец Эдуардо, выставил перед собой крест и, спустившись с амвона, пошел вперед.

Крест засиял белым ослепляющим светом. – Изыди!

– Не собираюсь, – хмыкнул блондин и моргнул.

Просто – моргнул! Рука священника вместе с крестом оказались внутри ледяного куба со сторонами в два фута. Сияние угасло. Отец Эдуардо замер, напрягся, пытаясь устоять на ногах, пытаясь удержать перед собой ледяную глыбу. Но та тянула, тянула священника вниз, к полу. Лицо отца Эдуардо побелело еще сильней из горла вырвался яростный рык. Священник несколько секунд пытался удержаться на ногах!.

. Пытался… Пытался… И всё зря! Ледяной кубик повалился на плиты пола, а «примороженный» священник не удержал равновесие и упал на колени, стукнувшись головой о ледяную поверхность.

– Это всё, – в голосе блондина звучала издевка, – на что ты способен?

– Он тут не один! – выкрикнула Бобби и вбила карандаш в пол. Он легко прошел сквозь каменную плиту. Снаружи остался торчать небольшой огрызок в половину пальца. Карандаш засветился. А Бобби…

Я уже видела, как она раздваивалась.

Но тогда голова и зрение работали не самым лучшим образом, и я думала, что это мне померещилось. Сейчас же… Первая Бобби вбивала в пол карандаш рядом с упавшим священником. А в это время вторая Бобби поднимала с пола упавший карандаш и вбивала его в черную блестящую плитку чуть поодаль. А третья Бобби тянулась к лежащему карандашу и!.. А четвертая замахивалась, намереваясь всадить карандаш в!.. А пятая!..