Лёд и разум

Грузчиком, что ли?

Тейлор не пер напрямую, как Сандерс, но… он рысцой пробежал вдоль очереди и не добегая до меня, выбил из рук девушки поднос. Тот стукнулся о чью-то ногу и улетел под холодильный шкаф. Тейлор не остановился. Он добежал до своих и выкрикнул:

– Тачдаун! – и хлопнул пятерней по подставленной ладони.

Футболисты веселились, как маленькие дети. Как очень наглые маленькие дети. Они знали, что им ничего за это не будет.

Я глянула на девушку, лишившуюся подноса. Она сидела на корточках и суетливо копалась под шкафом.

Цзинь Цзю. Моя одногруппница. Она всегда ходила в полном одиночестве. Тихая скромная желтая мышка. Маленькие узенькие черные глазки испуганно смотрели на мир и на тех, кто ее окружал. Если подумать, небезосновательно. Тот же Тейлор регулярно издевался над ней, а девушки из группы поддержки считали ее пустым местом и гоняли почём зря.

В любой другой день я бы промолчала. Я бы не стала лезть в бутылку из-за малознакомого человека. Но сегодня…

– Эй, ты! – выкрикнула я и вышла из очереди: – Быстро поднял!

Дэн обернулся:

– Ты это мне? – несколько мгновений он сверлил меня взглядом, а затем подошел.

Близко-близко. Навис надо мной, уставился. Мой нос уловил терпкий запах одеколона, к которому примешивался запах пота. – Повтори-ка еще раз, что ты там вякнула, а? Два лишних глаза мешают?

Пятерка его квадратных собратьев-футболистов подошла, окружила меня.

– Тебе! – я задрала голову и смотрела на этого громилу и только на него, стараясь не обращать внимания на его подельников.

– Ты сможешь объяснить, почему наличие единственной извилины в мозгу, дает тебе право нападать на людей? Думаю, вряд ли. Ты не сможешь объяснить, и почему из двух единиц двойка получается, будущий работник Бургер Квин.

Серо-зеленые глаза превратились в щелки. Очень злые щелки. Он медленно поднял руку, замахнулся и… указал на мой лоб:

– У тебя прыщ! – и громко загоготал. Сперва его громкий смех подхватили члены футбольной команды, а следом робкие и не очень смешки послышались со всех сторон.

«Что?» – открыть рот получилось, а сказать хоть что-то – нет.

«Ах ты!..» – мысленно зашипела я.

«Да нет там никакого прыща!» – еще одна никем неуслышанная мысль пронеслась в голове. Чужой смех вывел меня из равновесия. Я просто не успела найти подходящего ответа на это бессмысленное, иррациональное, неадекватное, глумливое утверждение, не имеющего ничего общего с действительностью.