Лёд и разум

По ту сторону стекла выстроились автомобили и уставились на нас выключенными фарами. На улице у окна оставалась небольшая прореха, в которую автомобили влезть просто не могли. Некоторые отчаянные водители пытались, но убедившись, что протиснуться если и удастся, то потом не получится выйти из автомобиля, уезжали. И наверняка они не забывали хорошенько помянуть тех, кто так неудачно заблокировал целое парковочное место.

Мы болтали, вспоминали школьные годы, рассказывали про учёбу, про учащихся, про преподавателей.

Не забывали подкалывать друг друга. И сегодня у Лары это получалось гораздо лучше, чем у меня. Неудивительно, ее огромный мир оставался неизменным и понятным, а мой ограниченный мирок корчился в предсмертных муках.

Мы заказали вторую пиццу. За разговором съели и ее. Заказали бы и третью!..

Но… в переулке послышался грозный рокот.

– Ух ты! – прошептала Лара и прилипла к окну. – Хочу!

Посмотреть там и впрямь было на что. Мимо кафе медленно проехал мотоцикл.

Не из тех, что ставят своей целью, как можно быстрее довезти человека из точки «А» в точку «Б», а из тех, что всем своим видом дают понять: «Я добавляю своему хозяину плюс тысячу очков к крутости». Обилие хромированных деталей удачно сочеталось с черной кожей сиденья и черными же кожухами. На таком мотоцикле вполне мог ехать робот из будущего, решивший защитить спасителя человечества, тырящего мелочь из банкоматов.

– Это же Толстяк! – добавила Лара, на мгновение вернувшись в эту реальность.

– Ты знаешь его? – на мой взгляд, хозяин мотоцикла не мог заслужить такое прозвище. Слишком уж худощавым он был. Кожаный байкерский прикид болтался на нём как на вешалке. Ни солидного пуза, ни бороды, ни крепких рук, ни почтенной зрелости. Не Толстяк, а сплошное разочарование.

– Конечно! Посмотри на него! Сразу же видно!

Появилась возможность проверить слова Лары. Мотоцикл вернулся. Его хозяин заметил свободное место и решил припарковаться в прорехе между автомобилями.

– Мда? – повторный взгляд всего лишь подтвердил первоначальное впечатление. Ни кожаная косуха в заклепках и карманах, из-под которой выглядывал кожаный же жилет, ни тяжелые армейские ботинки, чем-то напоминающие мои, ни черные штаны с серыми вставками – ничто не могло убедить меня в том, что этого человека стоит называть Толстяком.

– Гр-р-р! – Лара аж зарычала. – Да посмотри на него! На нем же Восьмерка стоит.