Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Прижалась ко мне, вцепившись в руку, будто я собирался исчезнуть и разрыдалась.

В громких всхлипах слышалось сдавленное бормотание. Осуждение, страх, волнение, любовь, радость.

У меня в груди потеплело. А к горлу незаметно подобрался колючий ком.

Плохой всё-таки из меня сын.

Я успокаивающе погладил маму по волосам и поднял взгляд на появившегося в прихожей отца. На его лице тоже читалась радость. Ещё там была настороженность и лёгкое опасение.

- Не волнуйся. Больше кун-фу не будет, - заверил я, показав Печать на запястье.

Отец шумно рывком втянул воздух и прикрыл глаза. А я понял, что с этого момента я для него потерян. Он ничего не скажет.

- Мам, перестань. Со мной всё в порядке, - я мягко отстранил её от себя и завёл в квартиру.

Нечего давать соседям повод для сплетен. У нас в доме и так одни бабки живут. А этим только в кайф обсосать чужие проблемы.

- Тебя прислал он? – Спросил отец. Было дёрнулся подать мне руку, но остановил себя.

- Нет. Хотя вопросы я буду задавать те же, - и пока не прогнали, не разуваясь, прошёл на кухню.

Я смотрел на мир через зрение мага, нырнув на второй Уровень, поэтому прекрасно видел змея. Кто знает, что у него в башке. Бросится ещё.

И тогда я его с удовольствием убью.

Так же я видел жёлтые пятна болезней родителей. И они мне не нравились.

Почему Владане не вылечить сына?

Потому что не хочет? Или не может? Или потому что отец сам отказывается? Он принципиальный. Раз сказал, что с магией ничего общего иметь не хочет – вот и результат.

Почему же тогда меня лишил силы с помощью магии?

Если он и принципиальный, то только дурак.

Я бы мог сам вылечить родных. Если бы дед начал обучать целительским техникам. Говорит, рано. И заставляет читать умные книги, пособия и справочки.

- Сашенька, чаю? – Всё ещё всхлипывая, спросила мама. Она держала сжатые кулачки у груди и выглядела такой хрупкой и несчастной, что у меня опять защемило в груди. – Я щи вчера сварила. Ещё макароны…

- Не надо мам, - благодарно улыбнулся я ей.

- Но как же… - охнула матушка. – Кирилл…

- Насть, иди, умойся, - сняв очки и потирая переносицу, со вздохом попросил отец.

- Кирилл, - мама встрепенулась и с какой-то обреченностью посмотрел на мужа.

- Иди, Насть. Пожалуйста. Мне надо поговорить с сыном.

- Иди, мам, - вторил я отцу.

Мама ещё раз обернулась на меня, хотела что-то сказать, но не стала. Оставила нас одних.

Я сел на привычное место у окна. Отец напротив.