Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Поэтому я снова ложусь спать, чтобы проснуться утром под мерзкий писк будильника.

Глава 1. День сурка

- Грачёв! – Орёт препод. До меня его голос доносится, как через чёрную бесконечную вату космического пространства. Что-то далекое, но опасное. Опасное тем, что может влепить пару и не допустить к сессии.

«Да и плевать, - подумалось мне. – Родители только с облегчением выдохнут – им больше не придётся платить за обучение. Всё равно мне неинтересно учиться».

- Я! – Несмотря на мысли, тело отозвалось на автомате.

Что удивительно - глаз не открыло. Открыть глаза – это следующий этап. Всё-таки ночные побудки плохо сказываются на организме. Особенно, если этот организм лёг спать перед рассветом.

Ну так был повод – день рождения… Э-э-э… Чей-то день рождения. Кажется, мы справляли двадцатилетие…

- Грачёв, – елейным тоном позвал препод. Кто-то пихнул меня в плечо и я, недовольно заворчав, как потревоженный в берлоге медведь в середине зимы, открыл глаза.

Так. Второй этап выполнен. Теперь поднимаем голову со сложенных на парте рук и…

Я тихо замычал от вернувшейся головной боли.

Утром, перед выходом, закинулся же аспирином! Действие кончилось? Что ж мы вчера такое пили? От пива так не развозит...

- Доброе утро, Грачёв, - неласково говорит Болотный – высокий подтянутый мужик лет сорока пяти в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Он лыс, татуирован и ведет у нашего курса сопромат. И смотрит на меня змеиными глазами мудрого Каа из мультика о Маугли.

Вот точь-в-точь как тот змей.

- Доброе, Михаил Сергеевич, - морщась, покаянно соглашаюсь я.

Попал. Болотный терпеть не может невежества студентов к своему предмету. И ладно, если бы спал на лекции…

М-да, а лекцию-то я уже проспал. Сейчас в аудитории сидело не больше двадцати человек из моей подгруппы и все с интересом смотрели на меня.

- Мне выйти? – Печально спросил я, уже зная ответ.

Но, если честно, был ему рад. В аудитории душно, несмотря на распахнутые настежь окна и как-то некомфортно. Меня как будто к земле тянет. Голова так и норовит снова упасть на парту. Глаза слипаются.

- Будьте так любезны, - кивнул Болотный и больше не обращая на меня внимания, продолжил занятия.

С энтузиазмом вернувшегося в спячку медведя, я сгрёб со стола тетрадку и ручку и шагнул в проход. Сделал два шага, тяжко вздохнул и вернулся за брошенным под стол рюкзаком.