Ангел Тьмы

Внизу, под ними по коридору ходили члены общества магов.

– Вы молоды и многого не понимаете, – снисходительно ответила Левски, – началась война, и мы должны обезопасить власть от перехвата демонами.

– Но это можно было сделать честнее! – Эрнста не удовлетворил ответ колдуньи, и он горячо возразил ей, – сейчас, когда нет д’Обстера, Невидимым нечего бояться, и можно уже наконец стать Видимыми! Говорить с остальными людьми открыто, а не делать новое правительство, где сидят наши марионетки и половина прежнего.

Он крепко взялся за перила и окинул взглядом коридор внизу.

– Если бы всё было так просто, Эрнст… – вздохнула Арабелла, – я живу больше трёхсот лет и двадцать два года из них была королевой. Мне подчинялись тысячи людей, и я видела их суть. И не могла её изменить, несмотря на все инструменты власти, которые у меня были. Д’Обстер повержен, но нелюбовь людей к магам – вещь гораздо более древняя и глубокая, чем он. А людям, знаете ли, всегда было свойственно ненавидеть то, что им непонятно. Поэтому они не примут правителей-магов ещё на протяжении долгих лет, и нам сейчас приходится действовать скрытно.

– Надеюсь, эта мера будет временной, – заключил Брат.

– Разумеется, – с улыбкой заверила его волшебница, – как только общество будет достаточно защищено от демонической угрозы, мы предоставим его самому себе. К тому же в городе осталось много проблем и без магов и демонов. Экономические потрясения, которые всегда сопровождают смену власти, бандиты, свободные от договоров с д’Обстером… Нам, Невидимым, в ближайшем будущем предстоит тяжёлая работа – мы будем помогать населению и защищать его.

– Может быть, мы поможем тебе делать мир лучше? – предложил Эрнст.

– Например, заняться общественными делами или там бандитов погонять, – пояснила Изабелла.

Арабелла призадумалась, опустив голову в шляпе с пером.

– Вы и так достаточно сделали для его воплощения, когда победили Вельзевула, – она покачала головой, – а политика – грязное дело, и в ней эффективные решения часто важнее вопросов морали.

– Ты говоришь как наша мама, – рассмеялась Изабелла, – а ещё она говорила, что политика – это как погода. И главное – не попасть в грозу.

– Тогда можно сказать, что сейчас наступила весна, – улыбнулась Левски, – для вас, ваших друзей и тех, кто на вас похож. И нужно радоваться ей, потому что скоро наступит зима.