Дом у перекрёстка

Пока заторможенная алкоголем нервная система Петрова выбирала: дать команду истошно заорать и свалиться в обморок, или сразу позволить параличу массированно шарахнуть по нервным центрам, тело на обезьяньих инстинктах молча взлетело на подоконник и резво подтянуло к себе ноги. Сердце бешено колотилось. Только сейчас он заметил, что ни на минуту не замолкающее радио, молчит.

Петров с опаской покосился с подоконника на пол и отшатнулся, вжавшись в звякнувшие хлипкие створки окна. Из тьмы под столом светились два глаза.

Вот они исчезли, на миг появились ближе, а спустя мгновение на подоконнике рядом с Петровым материализовался крупный, пушистый, серый в полоску кот. Петров выдохнул, а кот, выгнув спину, сложился в гармошку, ткнулся лбом в ногу Петрова и крутанулся вокруг себя, обтираясь боком.

— Жора? — прошептал Петров и осторожно дотронулся пальцами до котячьей макушки. Ладонь тут же боднула крепкая голова. Петров деликатно заглянул животине под хвост, и убедившись, что это точно не Жоржетта, погладил кота смелее.

Тот крутился под рукой, красовался, оглаживался, оглушительно мурчал и щурил янтарные глаза, выпускал мощные когти, сколупливая с подоконника краску.

Кот поражал размерами. «Килограммов двенадцать, не меньше» — прикинул Петров, когда тот нагладившись, взобрался Петрову на плечо, а оттуда вспрыгнул в открытую форточку и вальяжно опустился на отлив по ту сторону окна. Он осторожно свесился передними лапами вниз и постепенно исчезал за краем отлива.

Кот перетёк на плоскость стены, а Петров, боясь спугнуть его, осторожно слез с подоконника, отворил створку окна и выглянул вниз. Кот, как в ни в чём не бывало, вышагивал по вертикали дома, игнорируя все законы физики. На сугробе справа от светового пятна петровского окна появился оранжевый прямоугольник. Кот обогнул тёмное окно первого этажа и изготовился к прыжку.

Петров, не глядя вытряхнул из пачки папиросу, сунул её в зубы, но так и не прикурил. Он, не отрываясь, следил за котом.

А тот, потоптавшись на месте, напружинился и выбросил массивное тело в воздух. Вытянувшись длинным тёмным мазком, он в мгновение ока исчез среди геометрии городских теней, располосовавших сугробы.

Петров вглядывался в темноту до рези в глазах пока не заметил движение на сугробе: на фоне второго прямоугольника света появился кошачий силуэт. Нереальная двумерная картинка притягивала взгляд и Петров забыл, что надо моргать.