Хранитель 7 отражения

Послышалось быстрое шлепанье босых ног по мосткам из лиственницы, выстеленным еще прошлыми хозяевами во дворе, от входа до ворот. 

Парни переглянулись. Бабушка так бегать не может. Но это была она... - подумал Кирилл.

— Еще немного мы тут пробудем, дружище, и я сойду с ума, - Глеб побледнел и пытается вытащить вторую сигарету. Кирилл подошел к нему, и молча, глядя в глаза, закрыл своей узкой ладонью, трясущиеся пальца друга и пачку в них.

— Не надо, Глеб. Выбрось. Отличный шанс, наконец забыть об этой отраве.

— Кира, к тебе я тоже не пойду. Давай скажем твоим (Глеб многозначительно выпучил глаза), что мы гулять, а переночуем у меня, а моим - все то же самое, но наоборот, а сами пойдем к лазу и устроим там засаду. Рано или поздно, эта тварь появится. 

— Ты же не хотел туда идти. Там же опасно. 

— Кирилл, после того что я увидел сейчас, думаю, что дома нам лучше не оставаться.

— Хорошо. Я к своим. У тебя телефон уже есть? Бабушке сможешь отзвониться, чтоб не бегать?

Кирилл побежал в дом, а Глеб остался у ворот.

Мимо проходили люди, кто с пакетами из торговых центров, кто порожняком. И во всех Глеб видел чудовищ. Каждый взгляд казался ему наполненным злобой и желанием его (Глеба) убить. Когда Кирилл вернулся, Глеба было не узнать. Бледный и осунувшийся друг стоял, упершись спиной в стену, на том же месте, где только что был Кир. 

— Ты чего? - Кирилл испугался за друга.

— Они все монстры. Киря, я вижу их насквозь.

Они все монстры и хотят нас убить, потому, что мы другие. Мы не отсюда, этот мир нас или сожрет, или исторгнет. А может и то и другое...

— Необоснованная паника, эмоции через край и весь мир против тебя? Поздравляю, ты возвращаешься в детство. А если точнее, то в самый долбанный возраст. Сколько тебе сейчас? Пятнадцать? 

— Нам обоим по пятнадцать. Давай уже все тут решим и обратно вернемся.

Друзья еще постояли не решаясь проходить через двор под окнами у страшной старушки, но идти вокруг оказалось лень, и они бегом пронеслись вокруг дома.

 

Кириллу показалось, что тюль на окнах, под которыми они пробегали шевелилась, будто за ней кто-то прятался. 

Мерзкий липкий страх рисовал в сознании картинки одну ужасней другой. В каждой из них фигурировала старушка с беззубой слюнявой улыбкой и злыми внимательными глазами, которые видят тебя насквозь. Все твои страхи перед ней как на ладони и она ими питается.