Хранитель 7 отражения

И чем больше страха Кирилл испытывает, думая о ней, тем гуще слюна капает со старческих морщинистых губ. Длинные узловатые пальцы сжимаются и подрагивают в нетерпении. Ножки быстро перетаптываются на месте, желая догнать добычу. Только многовековой опыт монстра сдерживает еще не полностью подчинившееся тело.

Парни дошли до проулка. Обернувшись, Кирилл увидел темный силуэт на фоне светящегося окна, который поднял руку и пошевелил пальцами, будто прощаясь, но не на долго.

На город опускаются сумерки.

В начале лета темнеет поздно, но быстро. Вот только ты мог разглядеть каждый листик на дереве, но уже через пятнадцать минут, ветки этого дерева пытаются выцарапать тебе глаза, потому что дальше носа ты не видишь ничего. 

— В такой темени не мы охотниками будем, а все остальные, кто видит лучше, - Глеб ворчит. Он так нервы успокаивает. В детстве всегда так делал, а потом вырос, стал бизнесменом и начал прятать свои чувства и эмоции подальше. Слишком большая роскошь делиться ими с людьми, которым ты не нужен от слова "совсем".

— У нас нет выбора. Глеб, ружья на месте не оказалось. Давай вооружаться тем, что есть.

Друзья оглянулись в поисках чего-то "острого и тяжелого". Глеб нашел кусок трубы с отводком и вентилем. Если снять вентиль, то получится неплохое холодное оружие колюще-дробящего типа. 

Кирилл долго ничего не мог подобрать, пока не решился на месть соседу, который вечно доставал его громкой музыкой. Кир вырвал доску из забора соседа и теперь там дыра, ровно того размера, чтобы туда все собаки с округи пролезли.

 Вот когда его породистая сучка понесет от приблудного дворянина, тогда месть и свершится, - подумал Кирилл. 

Всего на миг он отвлекся и чуть не угодил в открытый люк канализационного колодца.

— А это здесь откуда? У нас по улице канализации не было до середины десятых годов нашего тысячелетия, - Кирилл стоял и в задумчивости наматывал платок на рукоять импровизированного оружия.

Он всегда носит с собой платок и расческу. Если расческой он пользуется всегда, то платком - никогда, до сих пор. просто, привычка с армии. 

— Слушай, Киря, я вот думаю, что тут все не так. Ты что-нибудь слышишь? Правильно, и я нет. А все потому, что этот колодец не рабочий. А почему? Правильно потому что он из больницы, в которую мы хотим попасть, - за весь монолог, Кир не вставил ни слова, а Глеб разговаривал сам с собой.