13 участок-2: Ренегат

Сидели на расстеленных, если Магда явится – так нырк в них сразу, постелях, чесали волосы, за день уставшие в тугих косах, пили спитой и по второму разу заваренный господский дорогой чай, привезенный в кожаных цыбиках из самого Китая через Сибирь с Московией. Пили и, совсем-совсем нехотя, сплетничали, шептались о господах офицерах, подхорунжих да медикусе, приехавшем из самого Нюрнберга, да…

Панночки, ясные девочки в шелках, кружеве и в чулочках с подвязками, ах, милые дочери вельможных господ и простых шляхтичей, как они им завидовали.

Как стучали каблучки в танцах, как крутились атлас с бархатом, как разлетались завитые локоны, как блестели глаза, глядя в лихие мужские.

Глупые дурные курицы…

Яська никому не рассказала про рыженького смазливого философа-богослова, нежно взявшего её под локоток и попросившего её, обмиравшую от стука сердца, показать дальний уголок сада, где так красиво краснела рябина. 

Когда её обметало звездами сыпи, густо облепившими грудь и шею, а старый однорукий военный хирург-приживала пана Любославского докурил трубку, не касаясь Яськи пальцами и буркнул непонятное слово «люэс», Яську выпороли и прогнали взашей.

Студенту-богослову отказали от приема в поместье, помолвка с панной Стешинской расстроилась, а Яську нашли на следующее утро, плавающей в мельничном пруду. Достали, лежавшую лицом вниз и раскинув руки крестом, вытащили да похоронили за оградой костела. 

Марылька никому ни словечка не молвила про двух чернобровых подпоручиков, затащивших её на конюшню, связавших вожжой и вдоволь исходивших-истрепавших мягкое белое тело, сплошь в веснушках с родинками.

Конюх Стась, старик и пропойца, тихо зашедший через калитку в дальние ясли, пропорол одному ребра вилами, да второй успел, не подтянув штаны, достать саблюку и рубануть деда поперек лица, развалив голову. 

Марылька ни слова не молвила из-за кончика сабли, тонко резанувшего по горлышку с двумя складочками и раскрывшего то жирной красной полосой. Марылька умерла, чтобы паны гусары смогли набрехать как защищали её от пьяного старого хлопа, а дурная девка заместо благодарности кинулась на них, выдрав те самые вилы и чуть не запоров насмерть второго героя.

 

- Ядка, гусыня, беги быстрее в подвал, тащи корчагу мёда, к пану приехал пан старый полковник!

Ядвига никому не рассказала о самом пане Любославском, зажавшем красотку-горничную пока супруга изволила посетить с гостями монастырь в недалеком Сокале, где обреталась ее вдовая тетушка.