13 участок-2: Ренегат

Мол, парни, идите и ловите своего пушера, нечего вам тут делать, полный секрет с подпиской о неразглашении. Мы даже не узнали простейших вещей, включая личности и точное количество бедолаг, разложенных по снегу пентаграммой. 

Не нашего ума, вот оно как, надо же…

На автомате мы спокойно словили толкача, оказавшегося полукровкой, учившего алхимию в какой-то закрытой школе Старых и исключенного пару месяцев назад. Случилось несколько переломанных челюстей у не желавших о нем рассказывать, письменные жалобы на произвол лягавых в Ковен и так далее.

Но мы его взяли и, видно в качестве поощрения, отправились в отпуск. 

Вчера в доках патрульные обнаружили новую икебану из не очень аккуратно нашинкованных тел. Мне об этом рассказал лейтенант, Сент-Клер, заехавший проведать свою заблудшую овцу, не желающую подходить к телефону. Вечером я самым решительным образом выбрался наружу и пополнил свои запасы в бакалее за углом. Родж, старый жирный гоблин, торгующий из-под полы спиртным, не стал спорить и выставил две пинты «Катти Сарк», закончившихся с час назад.

И почему-то не пожелавших помочь моим нервам, никак не принимающим пилюльки доктора Стеллана. 

Вчера в доках оказались наши парни и потому лейтенант вполне обоснованно поделился информацией. Натюрморт выложили из шести пока неопознанных жертв. Шести. Шесть погибших душ, превращенных в символ и не более. Думаете, дело уже у СиКей? Вы точно не ошиблись, так оно и есть. 

Рождество в этом году становилось все более дерьмовым.

 

- Наши сомнения – наши предатели! – каркнул древний птиц и чего-то там закурлыкал.

Удивительное дело, но все его изречения постоянно подходили как нельзя кстати. Впору плюнуть на собственное обещание хотя бы уменьшить скуриваемые сигареты и задымить. «Лаки» ни шиша не поможет избавиться от злости, ворочавшейся внутри, но без нее вообще никак. 

В дверь постучали. 

А ведь лестница даже ни разу не скрипнула, да? Я уставился на ворона, Вортигерн отвернулся.

К двери пришлось подкрадываться осторожно, держа наготове кольт.

Панна-ведьма Ковальска защищает свой дом, но шагов вот я не слышал, хотя дверь хлипкая, а лестница старая. Мало ли?

Моё «осторожно», после выпитого, превратилось в покатившуюся по полу бутылку, неожиданно заплясавшие ноги и удар плечом о стену. 

- Открывай, Кроу, - донеслось из коридора, - ты там жив, я слышу.

Ну, я и открыл, тут же уставившись на «спешиал полис», лишь чуть смотревший не на меня.