13 участок-2: Ренегат

Вообще, интересно рассматривать самый обычный револьвер со всех сторон, то в некоторых случаях он даже красив. Порой, как в случае с редкими у нас «французами», несколько странен, но, в целом, все равно револьверы весьма симпатичны. Ничего лишнего – сталь простого механического решения, как вершины инженерной мысли. 

Если ты коп, то цену такой красоте знаешь чуть больше обычных людей. Результаты попаданий пуль видел неоднократно и всегда оценишь всю опасности этой смертельной красоты.

Особенно, если рассматриваешь ствол, когда тот смотрит в твою сторону черным провалом, готовым выстрелить. Да уж…

- Господь всемогущий, Кроу! – фыркнула самая прекрасная женщина мира, а если точнее, то агент СиКей Агнесс Роецки. – Забери у меня ствол, как сказала твоя хозяйка, дай мне войти и умойся хотя бы. Ты тут что, пьешь как конюх?!

Глава вторая: интересные дела, новый виток и Агнешка

Людей всегда привлекают тайны, особенно грязные, вонючие и кровавые.

Человеческая природа, мать её, вся в этом - интриги, скандалы, расследования. Кэпу доводиться общаться с журналистами из двух газетенок Ночного города и, думаю, ему порой очень хочется взять кого-то из этих ребятишек и…

И, крепко сжав шею своей клешней, потыкать носом в свежатинку, обнаруженную патрульными:

- Вот, познакомьтесь, мистер золотое перо, это выпущенные кишки, уважаемые выпущенные кишки -это сам мистер золотое перо…

Старые и люди, мы и Другие, кое в чем совершенно не отличаемся друг от друга.

К сожалению.

Июнь.

Красное: 4

Черное: 5

Белое: 8

Точно?

- Господь всемогущий, Кроу! – фыркнула Роецки. – Забери у меня ствол, как сказала твоя хозяйка, дай мне войти и умойся хотя бы. Ты тут что, пьешь как конюх?!

- Как сапожник.

- Да ну к черту ваш клятый русский! – возмутилась Роецки. – Все не как у людей!

Я постарался махнуть рукой как можно гостеприимнее, приглашая её войти.

Но чуть не упал и пришлось ухватиться за косяк. Как это вышло так набраться, вот что интересно…

- О, - сказал я. - А тебе что надо? 

Вопрос относился к брауни, домовому, жившему у пани Ковальски, отвратной пакости, любившей устраивать всякую дрянь жильцам. Это чудо, едва достававшее мне до пупка, стояло в коридоре прямо за Роецки и обозревало ее прекрасную пятую точку. Роецки, к слову, была уже без пальто, оставив то внизу.