Изощрённое возмездие

   – Но, уважаемый Авлиндин, – сказал мужчина с хлыстом, – мы же с вами знаем, что это лишь одна из возможных правд и дальнейшее нас более чем сильнее может удивить. Да и того требует… случай.

   – Д-да, действительно. Долг превыше всего. Что-то её слова меня аж ошарашили. Ну ты и выдумщица, Лауна Мезви!.. Даю последний шанс – что произошло между тобой и погибшей?

   – Поссорились!

   – Из-за чего?

   – Я позавидовала её красоте, её роскошными чёрными волосами и чарующим ликом.

Я не хотела, чтобы Фальстаф лишний раз смотрел на неё, и решила от неё избавиться, чтобы он не положил на неё глаз. До этого она, как новенькая горничная, ещё ни разу ему не попалась, но я сразу поняла, что она затмит меня!.. Вы довольны?!..

   Авлиндин закусил губу и поводил пёрышком по носу. Он что-то промычал себе под нос на счёт того, что, что-то «складывается», неспешно, будто бы оттягивая и принижая важность времени долго расписывал показания задержанной и наконец произнёс:

   – Неплохо.

С этого и надо было начинать, неправда ли? Тогда бы обошлось без крови.

   – Да, я была глупа. Не знала, какие здесь правила. Но теперь я всё поняла. Я поняла, какие вы ТВАРИ и мне ТОШНО от вас! Почему вас только по свету носит?..

   Шмыгнув носом, старик лениво поднял руку кверху и, встретившись с глазами истязателя, звучно щёлкнул указательным и большими пальцами.

Незамедлительно на спину Лауны обрушился кнут раз, другой, третий, но в этот раз удары были такой силы, что у неё проступили слёзы и ноги отказали. И если бы не сдерживающий позорный столб, она бы рухнула на каменный пол.

   Казалось, ещё немного, и кнут сделает своё дело, сломит её волю и заставит сказать всё что угодно. И внушит возжелать и пойти на что угодно, только бы это прекратилось.

   – Разверните её спиной ко мне.

   И Авлиндин увидел работу истязателей, и она потаённой волной восторга посетила его сердце так, что он, отвернувшись, скрыл звериный оскал улыбки и, не имея сил расслабить мышцы рта, вместе с кашлем, прикрывающим смех, сказал:

   – Кха-ха, однако, с пристрастием поработали.

Кха-ха, преобразили девицу. Ха-кха-ха, с неё достаточно. Пусть дожидается утра, и дело с концом.

   Лауны освободили из позорного столба, взяли под руки и потащили.