Изощрённое возмездие

– его глаза лихорадочно забегали, натыкаясь то на морщинистого и отталкивающего лица забулдыги, перескакивая на деревянный поднос с объедками, и затем на выскользнувшую из мозолистой руки бутылку, вдребезги разбившуюся и своим резким шумом подтолкнув его к мысли: – Пустил хозяин?.. Зачем? Так. А супруга что? Помню. Отсутствовала… Совпадение? Интрижка? Не могу позволить себе быть уверенным. Надо выяснить, была ли у погибшей семья или, на худой конец, знакомые. Они должны сказать больше, чем сам хозяин. Уж с ним-то дело не чистое и это только вопрос времени… – инквизитор вновь закашлялся и поспешил на улицу.

   28.06.2020. Лебединский Вячеслав Игоревич.

Глава 5. Часть другой жизни.

   Благодаря магии погибшей танцовщицы, назвавшейся Алель, у них получилось создать иллюзию вокруг Лауны Мезви и тем самым покинуть Ларнуэль через главные ворота; стражники только и рады были прогнать из города бродяжку в обмотках, вот только они не знали, что в первую очередь это на руку Лауне и Алель.

   За вечерним городом, с западной стороны, разлеглось море с неизменно-бушующим настроением, чьи могучие волны, врезаясь в песчаный берег цвета созревшей тыквы, шуршали и пузырились на песке. Туда они и направились.

   Было прохладно, и только свет луны и единственное желтоватое светило виднелось где-то впереди. Над головой девушкой, кружась, плыл призрак Алель, молчаливо преградившей ей дорогу, посмотревшей точно в глаза и внушившей спокойствие, словно бы дальше нечто могло её испугать.

   Девушка призрак указала на огонёк и, когда они подошли к единственной мрачноватой в это время постройке, то чуть задержались и осмотрелись. У речки между полуостровом с иловым бегом находилась водяная мельница, до сих пор на ходу, чьё высокое колесо мерно крутилось в такт упрямому потоку воды, втекающему в бескрайнее море.

   Лауна не могла не заметить, что ей одной дано видеть девушку-призрак, а прохожие, что прогуливались по берегу, не обращали на неё ровным счётом никакого внимания.

   – И это неспроста, – выразилась по дороге Алель.

   Но зато бродячие собаки, чуть приблизившись к ней с целью обнюхать, в испуге завывали и удирали прочь, поджав хвосты. Совершенно другая реакция была у единственной кошки на крыльце мельницы; то был, как оказалось, чёрный как гарь кот с крупной шерстью, нехотя пробудившийся и, спрыгнувший на землю, принявшийся юлить у ног девушки.